В плену морских чудовищ

Где же твое старание, Ласта?” У самого портрета ноги будто утонули в полу, не давая мне идти быстрее. Шаги растягивались, идя в разрез с моим дыханием. Стены зашептали мне, затягивая на моей шее петлю. Четырнадцатый. Грудь словно иголками кололо каждый следующий шаг. Я не удержалась, и почти минув золотую раму, у самого края, обернулась. Брат смотрел на меня тепло, он видел, что я чувствую, даже когда я сама не понимала этого. В нарисованных глазах не было осуждения, ни единой капли. Я свернула за угол и лишь на лестнице сумела вдохнуть свободно.

И тогда голос в моей голове стих.

Зал украсили в честь прибытия морских. Я впервые видела черные бутоны роз, искусно сплетенные в венках с фиолетовыми лентами. Каменный замок стал еще холоднее, утонув в мрачности и строгости, но содрогался от роскоши.

– Ее Высочество, принцесса Ласта. – Представил меня глашатай.

Я почувствовала на себе взгляды заинтересованных глаз. Матушка смотрела тепло, отец строго, а Валлен одарил насмешкой. Я вернула ему кривую улыбку.

Пусть и не помыслит поймать меня сегодня на слабости!

Пожилой поджарый мужчина с короной на голове, усеянной россыпью черных жемчужин, следил за моими кривляниями, сидя подле птичьего короля. Вид его безжизненных глаз тяготил по-страшному. Я не посмела также испытывающе осмотреть его, быстро отвела глаза и присела на место рядом с матушкой.

– Держи спину ровно, – заученно проговорила она, разглядывая морского короля.

Она так хотела, чтобы я ему понравилась, чтобы все гордились, ставили в пример.

Чтобы долго и с придыханием вспоминали меня.

– А глаза – долу, – шепотом закончила я присказку матери.

С ранних лет мне твердили: "Спину держи ровно, а глаза – долу. Украшение принцессы – осанка и скромность!"Не справившись с нахлынувшим чувством, добавила:

– Простите, матушка.

От моей кротости она растерялась:

– Что с тобой? – удивленно подняла она брови, повернувшись ко мне.

– Привыкаю к статусу невесты, матушка, – подарила мягкую улыбку я.

Она хмыкнула удовлетворенно и продолжила подслушивать завязавшийся разговор двух королей.

Мне слушать их не хотелось вовсе. Бордовое вино билось о стенки бокала. Я гоняла его туда-сюда, наклоняя. Люди ели, шумя приборами. Разговоры наполняли зал, толпа то и дело взрывалась хохотом и визгами. Танцовщицы двигались под музыку. Я услышала, что танец назывался русалочьим. Они и выглядели как русалки, сошедшие с картин. Ленты на юбках, словно хвосты, развевались то в одну, то в другую сторону.