В плену морских чудовищ

 – Не бывает!

Ко мне постучали, и мы обе замерли, сдерживая тишину за узду, будто нас застали за тайным заговором, но Пресвятая Матерь, так оно и было.

А сомнение кольнуло в бок. Маленький камушек, да так неприятно. Но его не вытащишь, душа – не башмак.

Ко мне зашли мужчины в черных одеждах, спина и плечи их была усыпана множеством звезд. А меня передернуло. Они это были! Они. Я от удивления даже а лицо не посмотрела, больно ткань интересная была, как будто капли так и не стекли с одежды, застыли, будто их зима пригрела.

Поклонились молча, и я лишь тогда на них, белолицых, глянула. Не испугалась. Очень уж мне хотелось верить, что не испугалась. Все слова, сказанные о внешности, были правдой. Они на меня не посмотрели, лишь на служанку искоса, и стали уносить мои вещи, ничего не сказав.

Я вытаращила глаза, ведь не была готова к тому, что отъезд наступит так скоро.

– Ваше Высочество, нужно бежать, – громкий шепот пронесся по всей комнате. Или то было лишь в голове моей.

Мужчины не обратили на это внимания, выполняя свою работу.

Я посмотрела на нее и цыкнула. Куда уж с ней то еще браниться!

– Не ходите, прошу Вас! – она была в истерике, и цеплялась за мое платье.

А я вдруг задумалась, что хочу обратиться к ней по имени.

– Как зовут тебя? – обескураживая служанку, спросила.

Она замешкалась, утерла нос серым платочком.

– Ави, Ваше Высочество. Ави зовите.

– Веди себя, как подобает королевской служанке, Ави, – я выше подняла подбородок.

 – Встань с пола и помоги мне собраться.

Глава 8

Я шла, окруженная охраной, опустив взгляд. Казалось, если хоть на мгновение подниму глаза, магическая сила пронзит меня, порежет мне руки тонким лезвием. А я и так себе больно делала, куда еще больней? Не хотелось смотреть на свое прошлое, которое заморозится в каменных стенах моей памяти. И никакая пыль, сквозняки не разрушат ее красоты. Как же хочется запомнить лишь хорошее! Как страстно я хотела кинуть тягостное в воду, словно булыжник, чтобы оно навсегда скрылось от взора и мыслей под толщей воды.

Я проходила коридор памяти и боялась, что не сдержусь и все-таки посмотрю на портрет брата. Больше всего я боялась услышать из его безмолвного рта упрек: “Ты плохо боролась”. Десятый портрет, одиннадцатый, еще один. В груди закололо. Если бы мы только сумели поговорить, я бы узнала, что он думает, какой даст совет. “Старание – путь к совершенству.