Присягнувшая Черепу

Бин сумела вырваться из трясины, подтянулась на берег протоки, подальше от свирепствующих хищников, но и от мостков тоже. Ее спутники, стоявшие со мной рядом, заорали.

– Нож я ему дам. – Я вытянула один из висевших на бедре.

– Даром пропадет, – проворчал Коссал.

– У меня еще много.

Клинок с влажным хлюпаньем вошел в грязь острием вниз, прямо под руку сцепившемуся с крокодилом мужчине. Тот, увлеченный схваткой, не заметил. Сталь блестела на полуденном солнце, но он крепко жмурил глаза. Ослепшая от ужаса Бин сорвалась в воду.

– Беру свои слова обратно, – сказал Коссал.

Эла улыбнулась до ушей.

– Невиданное дело! – Она вдруг подозрительно прищурилась. – Какие именно слова ты берешь назад?

Коссал указал на мужчину: крокодил как раз в этот миг сполз в воду и стал уходить на глубину.

– Очень поучительный образчик любви.

– Любовь – это когда прыгаешь с моста, спасая женщину, – наставительно пояснила Эла.

– Любовь, – возразил Коссал, – это когда кидаешься на смертельно опасного зверя, а потом уж понимаешь: раз схватил, уже не выпустишь.

Он проговорил это, не глядя на Элу, но она взяла его под руку и проворковала:

– Уж конечно, я гораздо привлекательнее и любезнее крокодила.

– Самую малость.

Зверь оставался под водой три удара сердца, пять, десять ударов. Вода в том месте, где он нырнул, кипела, будто на дне развели большой костер. Сорвавшаяся в воду Бин упала на колени, и ее вопли взвились на новую высоту.

Крокодил встал в воде дыбом, сбросил человека со спины на берег. Во заметно обессилел, с головы и с плеч стекала кровь, рубаха изорвалась, но он еще не сдался.

– Я иду! – крикнул он женщине. – Просто дотяни до моста, и все будет хорошо!

– Нет, – провизжала она. – Они до меня добрались. Мне конец. Конец!

– Я с этим разберусь, – покачала я головой.

Коссал обратил ко мне испытующий взгляд.

– Звери земли и вод служили нашему богу задолго до нас, – произнес жрец.

– И правила Испытания должно соблюдать, – напомнила Эла.

Мои клинки взлетели, не дав ей договорить. Один вошел точно в грудь женщине, другой рассек горло мужчине и с плеском ушел в грязь.

– Жертвы Испытания назначены песней. – Коссал обратил ко мне серьезное лицо. – Выйти за ее пределы равно провалиться.

Я покачала головой:

– Она сказала, что ей конец, – и была права.