Присягнувшая Черепу

Он сказал, что идет к ней, – и ошибся.

Коссал поднял бровь, а Эла просто расхохоталась:

– Полагаю, нас ждет восхитительная прогулка!

Глядя в кровавую грязь, слушая сотрясающие воздух вопли и бой собственной крови в ушах, вспоминая прежние чувства, которые считала вытравленными и забытыми, я едва ли могла с ней согласиться.

2

– Я нахожу все случившееся большой удачей, – объявила Эла по пути на юг через разбитую переправу.

– Удивительны пути бога, – кивнул Коссал.

– Я не про бога, – ответила Эла и застенчиво покосилась на меня.

 – Я про манеру Пирр одеваться.

– В таком случае я промолчу, – буркнул жрец, которого никакая толкотня вокруг не могла сбить с шага.

Одни бешено пробивались к месту катастрофы, снова и снова выкрикивая имена любимых; другие так же отчаянно проталкивались в обратную сторону, подальше от беды. Коссал держался так, словно шел один: легко преодолевал проломы, путь расчищал непринужденными и расчетливыми ударами под колено или по ребрам. Когда помеха ему особенно досаждала, он, не слушая воплей, скидывал человека за перила и преспокойно ступал на освободившееся место.

Мы скрывались, растворялись в толпе прежде, чем кто-либо успевал осознать случившееся.

– Не притворяйся! – прищурилась на жреца Эла. – Тебе не меньше моего хотелось бы, чтобы она нашла любовь.

– Чего бы мне хотелось, – ответил Коссал, коротким ударом деревянной флейты сбивая с ног визжащую женщину и переступая через нее, – так это тихой комнатки и крепкой выпивки. От этого переполоха голова разболелась.

Эла, покачав головой, доверительно обратилась ко мне:

– Безнадежен. Он не признает романтики, хоть бы она стала шарить теплым пальчиком в его заднице. Но ты мне поверь… – она обвела рукой мою фигуру, словно представляла собравшимся, – по сравнению с твоими мешковатыми штанами так гораздо лучше.

– Без штанов, – покивала я. – Зато по уши в грязи.

Впрочем, никому не было дела до моего одеяния. В полумиле за нашими спинами погибали сотни людей. Погибали или уже погибли.

В другое время все разинули бы рты при виде облепленной грязью женщины в подштанниках с пристегнутыми к плечам и бедрам ножнами, а сегодня я, не самая интересная из жертв катастрофы, являла собой разве что вставной номер в представлении.

– По мне, лучше грязной и без штанов, чем в мокрых, – ответила Эла. – В твоем прежнем наряде на тебя никто бы и не оглянулся.

– Я думала, что и не должна привлекать внимания.

– Ты Коссала меньше слушай, – поцокала Эла языком.