Страна не для него

– Эй, вы чего тут ржете, как кони? – поинтересовался Курт, когда вернулся.

– Ты отыскал ту пристройку, Куруто-кун? – спросил Гин, весь красный и потрепанный после такого яростного приступа смеха.

– А?

– Ты ведь превратил праздник любования цветением деревьев в праздник любования писающим иностранцем, правда? – вскричал Акума.

– Расскажи! Расскажи нам! – нетерпеливо закивал Кицуне.

– А?! И вы еще меня ненормальным считаете?! Как вам такое только в голову пришло?!

– Мальчики, вы где? Ваша купель готова! – позвала тетушка Гина издалека.

– Да! – отозвался развеселившийся Гин и спешно повел гостей в самый дальний конец усадьбы.

Курт был крайне удивлен, увидев за бамбуковым заборчиком небольшую дымящуюся лужицу, кое-как обложенную камнями, вместо бьющего фонтаном гейзера, который рисовало его буйное воображение.

– Эта купель самая горячая. Мой дядя очень добр, что приготовил для нас именно ее, – с гордостью сказал Гин.

– Как здесь классно! – пищали от восторга Акума и Кицуне.

Курт же, в свою очередь, чем ближе подходил к дымящейся купели, тем меньше понимал, что вообще происходит в этом странном государстве. Когда его завели в крошечную, всего на четыре места, омывальню с маленькой раздевалкой, где японцы начали снимать с себя кимоно, он еще думал, что все в порядке. Не полезешь же в купель в одежде, верно? Но когда они начали пристраиваться на низенькие табуретки напротив умывальных кранов, взяли лохани и начали наполнять их водой, он заподозрил что-то неладное.

– Куруто-кун?.. – удивился Гин, вдруг обратив внимание, что его главный гость с дикими глазами жмется в углу раздевалки и стыдливо прикрывается полотенцем, как красна девица. – Пожалуйста, садись, – указал он на свободное помывочное место.

– Зачем? – строго спросил Курт, неласково на него зыркая.

Гин растерялся и терпеливо ему объяснил:

– Прежде, чем зайти в купель, нужно помыться.

– Что за бред! – фыркнул Курт, безбожно краснея. – К чему такое обилие водных процедур, если в итоге все равно полезешь в воду?

– Вымойся, или мы вымоем тебя силой! – рявкнул Акума, теряя терпение.

– Ладно, ладно!

Прикрываясь полотенцем, Курт прошлепал к свободной табуретке босыми ногами, сжался на ней, занавесил лицо своими длинными черными волосами и взялся за лохань покрывшимися мурашками руками.