Графиня фон Мален

Еду кавалер, как и всякий бывший солдат, которому пришлось поголодать в осадах, всегда ценил. После встал и вышел из шатра, невмоготу было сидеть там одному. Ходил по лагерю в плохом расположении духа, искал всякое дурное в его устройстве и к кому бы прицепиться, чтобы отчитать.

Офицеры и инженер Шуберт уже прятаться от него стали, а тут на дороге, опять с запада, появились всадники. То оказался Мильке, адъютант маршала, с охраной. Мильке был сравнительно молод и заносчив согласно занимаемой должности. И он принес полковнику вести и успокоение.

Волкову Мильке не нравился, но сейчас кавалер был ему очень рад, даже коня придерживал сам, пока усталый адъютант слезал на землю.

– Генерал фон Беренштайн вернулся в Бад-Тельц, где сейчас находится и маршал фон Бок и другие раненые, – сразу начал Мильке.

– Как здоровье маршала? – вежливо поинтересовался Волков.

– Лекари говорят, что выживет, но крови потерял он немало, да и лечение не будет скорым. Лекари долго не могли достать пулю.

Волков изобразил на лице, насколько умел, соболезнующую мину.

А адъютант продолжал:

– К вам, Фолькоф, со своим полком идет полковник Эберст.

– Я слыхал, он тоже ранен.

– Ранен, но не сильно. А вот полковник фон Клейст убит. И два его лучших капитана Ганзо и Рейнер тоже убиты. Чертово быдло выскочило на нас из какого-то чахлого лесочка как бешеное. Они сильно потрепали наш арьергард, где и был полк фон Клейста. Ударили его с двух сторон и давили до тех пор, пока фон Кауниц не построил свои роты и не отодвинул их.

Но от полка фон Клейста мало что осталось. Те, кого не зарезали, разбежались по округе. А весь обоз, что был с нами, разорен. Оставшиеся люди идут без хлеба, без палаток и даже без котлов.

– У меня тоже большие потери, – сказал полковник. – Вторая рота погибла полностью, половина кавалерии сгинула на том берегу, и, главное, много офицеров выбыло из строя. Но обоз я сохранил, провианта нам хватит.

Они пошли по лагерю к шатру кавалера.

– А что с вашим прекрасным доспехом? – заметил адъютант, разглядывая латы Волкова, которые теперь не были прикрыты тканью ваффенрока.

 – Кажется, в прошлый раз, когда я вас видел, они выглядели получше.

– Боюсь, что так хорошо они уже не будут выглядеть никогда.

– Вижу, вам и самому непросто пришлось. – Мильке щелкнул пальцем по гнутому наплечнику.

– Была пара мгновений, когда я прощался с жизнью, но у Господа на меня, видно, другие планы.

– Что ж, таково наше ремесло.