Восточный вал

– Долго эти люди находятся в подземельях? – поинтересовался барон у Ланкена, пока командир роты гауптштурмфюрер Энгер выстраивал всех свободных от вахты солдат на небольшом плацу возле казармы.

– Все мы здесь уже около года.

– Когда вас передислоцировали сюда, радовались, что до Восточного фронта далеко, но уже через месяц проклинали и это подземелье, и свою солдатскую судьбу.

– Не все, господин бригаденфюрер, – рассудительно заметил Ланкен. – Одни и тогда рвались, кто на фронт, а кто просто на поверхность, под открытое небо; другие же до сих пор совершенно спокойно переносят условия подземелья, чувствуя себя здесь, как подводники во чреве субмарины.

– Как подводники? – оглянулся барон фон Риттер, сначала на него, а затем на своего адъютанта. – Черт возьми, а ведь это идея! Мой брат, контр-адмирал Людвиг фон Риттер, тоже как-то говорил мне о подводниках как об особой касте моряков, об их особой психологии, о выдержке. Он хорошо знаком с ними, с их образом жизни и выносливостью, когда шел в Антарктиду, на базу… Впрочем, куда он шел – уже не так важно, – вовремя вспомнил он, что брат его, барон-адмирал, шел тогда на совершенно секретную подземную антарктическую «Базу-211», именуемую еще «Рейх-Атлантидой».

– …И если учесть, что в наши дни многие субмаринники остаются без своих судов, – своевременно поддержал его Удо Вольраб. – То почему бы часть из них не прислать сюда, в качестве офицеров и унтер-офицеров гарнизона

– Нужно будет поговорить с людьми из штаба Кригсмарине, попросить их подбросить сюда хотя бы сотню списанных на берег подводников.

Захваченный идеей «наводнить» гарнизон «СС-Франконии» отставными субмаринниками, комендант уже без всякого энтузиазма обошел строй эсэсовцев гарнизона, всматриваясь при довольно ярком электрическом освещении в каждого из стоявших в первой шеренге: серые, с запавшими щеками лица, отсутствующие взгляды, прибитые катакомбной пылью мундиры и сапоги.

Приказав вернуть солдат в казарму, бригаденфюрер так ничего и не сказал гауптштурмфюреру Энгену по поводу своих впечатлений от смотра и зашел в его командирский отсек.

– Карта «Регенвурмлагеря»? – удивленно спросил он, тыкая пальцем в висевший не стене лист ватмана.

– С картами всего «Регенвурмлагеря» нам, ротным командирам, знакомиться не позволено, – отрапортовал гауптштурмфюрер. – Перед вами – всего лишь карта Мезерицкого[10 - Мезериц – германское наименование польского города Мендзыжеч.