Гнев Цезаря

– Теперь получается, что народы всех стран сражались с фашистами долго и отчаянно… Правда, в таком случае непонятно, почему основные силы германцев приходилось перемалывать именно нам, в России, – скептически проворчал контр-адмирал, вновь направляя бинокль в сторону проходившей мимо английской эскадры.

И подполковник почувствовал: Ставинскому очень не хотелось бы, чтобы албанец поинтересовался его собственными фронтовыми подвигами. Он уже был предупрежден своими коллегами: если не желаешь нажить себе в лице контр-адмирала врага, старайся как можно реже заводить в его присутствии разговор о морских сражениях на Черном море и вообще о былых боях.

– Насколько нам известно, князь Боргезе все еще пребывает в тюрьме, кажется, на одном из итальянских островков, но под усиленной охраной англичан.

– А вот это уже – восторженный факт английской пропаганды. Многим хотелось бы, чтобы Черный Князь никогда больше не увидел свободы.

– …В то время как его кумир Отто Скорцени уже на свободе и даже осмеливается посещать Италию.

Подтекст этого замечания Карганов уловил, однако не стушевался. Яростный приверженец диверсионного таланта Боргезе, он решил отстаивать его до конца.

– Где бы он ни сидел и кто бы его ни охранял, Черный Князь, этот истинный моряк, будет оставаться за решеткой лишь до тех пор, пока сам этого пожелает. – В голосе албанского капитана вдруг явственно послышались нотки гордости за своего итальянского коллегу, которому, возможно, стремился подражать.

– Что весьма предположительно, – не изменил своей манере общения адмирал.

– Вы сказали «пока сам пожелает»? – ухватился за важную для себя нить разговора контрразведчик. – Конкретизируйте мысль, если это возможно.

– Да все очень просто. Боргезе решил раз и навсегда, причем самым законным образом, перевернуть военную, точнее, «муссолинистскую», страницу своей биографии. Чтобы затем окончательно легализоваться и вернуться на флот, к своим боевым пловцам, к флотилии Decima MAS.

– У наших зэков это называется: «На свободу с чистой совестью», – расплылся в улыбке Гайдук.

– Может, и так. Важно другое: по моим сведениям, он уже якобы заявил, что если бы находился на свободе, то вместо линкора «Джулио Чезаре» русские получили бы груду металла, да и то – лежащую на дне.

– Мы привыкли к бахвальству врагов, – чопорно заметил командир конвоя. – Немцы вон как пыжились, а чем это завершилось – вам известно.