Гнев Цезаря

– Следует признать, что подобные высказывания Боргезе в самом деле смахивают на бахвальство. Но два дня назад в прессе появилось еще одно его заявление. Черный Князь объявил, что боевые пловцы диверсионной «децимы» сумеют достать и уничтожить линкор даже на Севастопольской базе русских. Причем дал слово, буквально поклялся, что пловцы неминуемо достанут свой бывший флагман, свой «Джулио Чезаре».

– Достанут? В бухте Севастополя?! – изумился контр-адмирал такой наглости князя. – Да пусть только приблизятся к берегам Крыма! Что тоже… весьма предположительно.

– Нет-нет, это уже – не бахвальство. Боргезе, как и Скорцени, не из тех диверсантов, которые бросают слова на ветер. Каждое его «слово» – это слово аристократа.

– В том-то и дело… – окончательно портилось настроение командира конвоя. – Аристократы, мать их…

9

Декабрь 1948 года. Сицилия.

Вилла «Центурион»

Офицеры опустошили свои бокалы и поминально помолчали, бессловесно благодаря всех павших, а следовательно, принесших себя в жертву смерти во имя спасения тех, кому суждено было выжить.

– И все же почему вдруг вы заговорили о сокровищах Лиса Пустыни, – нарушил барон этот скорбный ритуал, – хотя наверняка знаете, что Скорцени никоим образом к ним не причастен?

– Я заговорил бы о них, даже если бы люди Скорцени и не пытались выйти через меня на бывших боевых пловцов.

– То есть они уже связывались с вами? Странно, я этого не знал. И давно это произошло? – машинально как-то спросил фон Шмидт.

– Еще в августе.

– В августе, значит… – На сей раз барон повертел ножкой бокала, даже не пытаясь оторвать ее от стола. Оберштурмбаннфюрера не могло не задеть, что к Сантароне некие «люди Скорцени» обратились значительно раньше, нежели к нему. Такое казалось непростительным, даже если речь шла об обер-диверсанте рейха. – Уточните: разговор сводился к каким-то конкретным действиям или хотя бы к планам? Или же эти люди ограничивались общими рассуждениями?.

– Можно сказать и так: пока что – общими… Однако не будем забывать, что офицеры Скорцени – не те люди, которые способны вторгаться к вам в дом для отвлеченных дискуссий. Тем более что одним из этих двоих визитеров являлся гауптштурмфюрер Родль.

– Бывший адъютант Скорцени, – кивнул фон Шмидт, стараясь не выдавать своего изумления. И тут же попытался возродить в памяти худощавое, по самой природе своей бледно-серое лицо этого офицера.