Гнев Цезаря

Однако командующий базой вдруг сам решил внести ясность:

– Если конкретнее, то следует признать: вас, господа, интересует, из каких именно я русских – «керенских», «власовских», «белогвардейских» или еще тех, царско-имперских?

И только теперь Гайдук уяснил, что свое «следует признать» командующий базы привык употреблять по любому поводу, поскольку без него русской речи он себе попросту не представлял.

– В принципе, это не столь важно, – замялся контр-адмирал, не ожидавший такой прямолинейности.

– И все же уточню, что следует признать: мои дед и отец – не из белых, иначе мне вряд ли приказали бы опекать вас, красных, – обнажил он два ряда пожелтевших, и каких-то слишком уж крупных для его комплекции, что называется «лошадиных», зубов – длинных, редких и показательно неровных. Когда он улыбался, то в улыбке его усматривалось нечто хищное.

– Вы правы, – решил контр-адмирал предстать в ипостаси дипломата, – во время контактов с иностранцами мы предпочитаем иметь дело именно… с иностранцами, а не с бывшими подданными русского царя.

Командующий базой отдал приказ капитану сторожевика продолжить движение, подождал, когда такой же приказ отдаст командир конвоя, и только потом, заметно приосанившись, решил продолжить свое знакомство с посланцами земли предков.

– Следует признать, господа, что перед вами – один из потомков русского подданного времен царя, – попытался приосаниться Карганов.

– Прошу прощения, господин-товарищ Карганов, – решил начальник службы безопасности Гайдук, что самое время вмешаться в их разговор, который явно угрожал с самого начала пойти «не так». – Адмирал имел в виду тех подданных, которые не просто служили в рядах белых, но и все еще враждебно настроены против своей родины. Чего не скажешь о вас, гражданине Албании, офицере ее флота.

– Нет, почему же?.. – вскинул подбородок русский албанец. – Следует признать, что в свое время, еще задолго до Первой мировой, мой дед, и тоже морской офицер, руководил Сербским отделением Дунайского представительства Военно-морского министерства России в Австро-Венгерской империи.

– Вот оно как… – старался, но так и не сумел скрыть своего удивления подполковник.