Гнев Цезаря

Ощущение было такое, словно перед ним из учебника Военной академии, в которой Дмитрий сейчас заочно обучался, предстал один из персонажей «Истории царской России».

– По вполне понятным причинам, представительство это базировалось в Белграде, – продолжал тем временем русский албанец. – А поскольку у деда, который по отцу был черногорцем, не просматривалось намерения возвращаться в Россию, то он позаботился, чтобы его сын получил военно-морское образование в Италии и стал офицером австрийского флота, базировавшегося на Адриатике.

Адмирал и флотский чекист выдержали уважительную паузу, и лишь после этого, окончательно потеряв родословную нить Карганова, командир конвоя признал:

– Убедительно, как я полагаю.

– Причем по стечению обстоятельств один из родственников вашей матери оказался в числе соратников нынешнего вождя, командующего Албанской освободительной армией Энвера Ходжи, – неожиданно, голосом школьного учителя истории, подсказывающего ответ своему ученику, продолжил рассказ албанского капитана подполковник Гайдук.

– Значит, вам известны даже такие факты, – без особого удивления констатировал Карганов. – Хотя стоит ли удивляться, когда перед тобой – начальник службы безопасности конвоя.

– Так вот, – повел себя флотский чекист, как ученик, которого пытаются лишить возможности продемонстрировать свои знания, – этот повстанческий командир, ныне уже генерал, принимал участие в изгнании из страны сначала итальянских, а затем и германских оккупантов и является одним из героев освободительной борьбы.

– Какая поразительная осведомленность! – с погрустневшим лицом констатировал капитан второго ранга.

5

Декабрь 1948 года. Сицилия.

Вилла «Центурион»

Чем выше они поднимались по прибрежному склону, тем ветер и прохлада становились ощутимее, напоминая мужчинам, что даже на солнцелюбивой Сицилии декабрь – это все же декабрь.

– Вам письмо, господин Сантароне, – встретил их у входа на территорию поместья дворецкий. Ажурная металлическая ограда, окружавшая старый сад, пролегала по самому краю плато, в отдельных местах буквально зависая над обрывом, стенка которого уже вовсю подвергалась ливневой эрозии. – Только что доставили.

– Обычно почту доставляют в первой половине дня, – проговорил Умберто, стараясь укротить свое откровенно взбесившееся дыхание.