Гнев Цезаря

Как бы то ни было, а сторожевичок, флагшток которого украшало багровое знамя, с распятым на нем черным двуглавым орлом, в самом деле подошел к «Краснодону» со стороны неизвестной эскадры, словно бы пытаясь прикрыть его от вражеских орудий. Корабли легли в дрейф, и вскоре на палубу крейсера ступил капитан второго ранга Карганов со своим адъютантом. Отдав честь контр-адмиралу, этот наполеоновского росточка офицер представился командующим Влёрской военно-морской базой, причем сделал это на вполне отчетливом русском, лишь слегка «припудренном» каким-то резким гортанным акцентом.

– Так, вы что… из албанских русских? – тут же поинтересовался Ставинский, отослав от себя всех, кроме начальника контрразведки конвоя.

Собственно, Гайдук тоже хотел покинуть ходовой мостик, но командир жестко сжал его локоть.

– Оставаться, подполковник, – вполголоса, но суровым тоном приказал он. – И неотступно быть при мне. Во время всех бесед-переговоров с иностранцами. Дабы не возникало потом… вопросов.

– Благоразумное решение, товарищ контр-адмирал. Приму к исполнению.

Несмотря на разницу в званиях и свою высокую должность, контр-адмирал все же по-прежнему, по старой компартийной привычке, опасался флотского чекиста. Это был страх человека, в памяти, в самом генетическом подсознании которого все еще – до кровавых рубцов, до инстинкта самосохранения – восставали ужасы и расстрельных чисток вооруженных сил в тридцатых годах, и жесткие проверки на волне шпиономании в преддверии войны, и, наконец, скорые на расправу «дела-объективки» Смерша…

– Из русских, но балкано-черногорских, следует признать, господа, – уточнил тем временем Карганов.

Однако одергивать Карганова контр-адмирал не стал. За время перехода он успел привыкнуть и к такому обращению, которое много раз приходилось слышать от турецких и греческих пограничников да лоцманов.

– То есть попали вы сюда после Гражданской войны в России?

– Значительно раньше, господа. Следует признать, что Балканы – моя родина.

Ставинский и Гайдук непонимающе переглянулись и почти синхронно качнули головами.

– Что ж, пусть так, – решил завершить это спонтанное «дознание» контр-адмирал, не считая возможным понуждать русского албанца к каким-либо уточнениям.