Почти Ушла

Кэсси наполовину промокла, пока купала детей, но ей самой некогда было принять душ. Она одела сухую майку, и на её руках снова вспыхнули раны от ожога крапивой.

Они понуро поспешили спуститься вниз.

Пьер и Марго ждали в небольшой гостиной рядом со столовой. Марго потягивала вино из бокала, а Пьер наливал себе бренди с содовой.

– Наконец-то мы готовы поужинать, – немногословно прокомментировала Марго.

На ужин был рыбный пирог, и Пьер настоял на том, чтобы двое старших детей обслужили себя сами, хоть и разрешил Кэсси помочь Элле.

– Они должны начать учиться соблюдать этикет с раннего возраста, – сказал он, и принялся давать детям указания по поводу правильного поведения за столом на протяжении всего ужина.

– Твоя салфетка должна лежать у тебя на коленях, Марк. А не валяться мятой на полу. И осторожнее с локтями. Элла не хотела бы, чтобы ты толкал её в бок во время еды.

Блюдо было сытным и вкусным, а Кэсси умирала с голоду, но разглагольствований Пьера было достаточно, чтобы всем перехотелось при нём есть.

Она ограничилась небольшими аккуратными кусочками, глядя на Марго, чтобы убедиться, что она всё правильно делает на французский манер. Дети очень устали и были неспособны воспринимать то, что говорил их отец, и Кэсси хотелось, чтобы Марго сказала Пьеру, что сейчас не самое подходящее время к ним придираться.

Она задавалась вопросом, проходили ли ужины по-другому, когда Диана была жива, и насколько поменялась атмосфера в их семье с приходом Марго. Её собственной матери удавалось держать в тайне их семейные конфликты, но когда её не стало, они разразились с неудержимой силой.

Возможно Диана играла в этой семье похожую роль.

– Немного вина? – к своему удивлению Кэсси увидела, что Пьер наполнил её бокал белым вином, прежде чем она успела отказаться. Возможно, это тоже был жест, произведённый, согласно правилам этикета.

Вино имело приятный фруктовый аромат, и всего после нескольких глотков Кэсси почувствовала, как по её венам начал разливаться алкоголь, наполняя её ощущением благополучия и опасного расслабления.

Она торопливо опустила свой бокал, отдавая себе отчёт в том, что не может себе позволить больше ни одной оплошности.

– Элла, что ты делаешь? – рассержено спросил Пьер.

– У меня чешется колено, – объяснила Элла.

– Зачем ты для этого используешь ложку?

– Мои ногти слишком короткие, чтобы достать до того места, которое чешется. Мы шли через крапиву, – гордо сказала Элла. – Антуанетта показала Кэсси короткий путь.