Почти Ушла

 – Что это за безответственность?

Кэсси судорожно сглотнула.

– Антуанетта хотела поиграть в лесу. И мы пошли на прогулку.

– Антуанетта что? На весь день? Какого чёрта ты разрешила ей это сделать и почему ты не выполнила данные тебе распоряжения?

– Какие распоряжения? – спросила Кэсси, испытав желание укрыться от его гнева, убежать и спрятаться, точно так же, как она делала в десятилетнем возрасте, когда её отец срывал на ней свою ярость. Посмотрев назад, она увидела, что дети испытывали точно такие же чувства.

Их ошеломлённые, испуганные лица придали ей смелости, с которой она должна была выстоять против Пьера, несмотря на то, что у неё в буквальном смысле подкашивались ноги.

– Я оставил записку на двери твоей спальни, – произнёс он, с усилием заставив себя говорить более спокойным тоном. Возможно, он тоже заметил реакцию детей.

– Я не находила никакой записки, – Кэсси посмотрела на Антуанетту, но девочка потупила глаза и опустила плечи.

– Антуанетта должна была выступать на фортепианном концерте в Париже.

В восемь тридцать за ней приехал автобус, но её нигде не могли найти. А в двенадцать у Марка была футбольная тренировка в городе.

Кэсси почувствовала, будто у неё в животе всё завязалось в тугой холодный узел, когда осознала, насколько серьёзными были последствия её действий. Она подвела Пьера и остальных самым худшим из всех возможных способов. Этот день должен был стать проверкой её способностей в организации распорядка дня детей. Вместо этого они отправились в незапланированную прогулку неизвестно куда и пропустили важные мероприятия.

На месте Пьера она бы тоже была вне себя от ярости.

– Мне очень жаль, – пробормотала она.

Она не осмелилась сказать Пьеру прямо, что дети обвели её вокруг пальца, хоть она была уверена, что он и сам об этом догадывался. Если бы она это сделала, вспышка его гнева могла направиться на них.

В столовой раздался звук часов, и Пьер посмотрел на часы.

– Поговорим об этом позже. А сейчас собери их к ужину.

И быстро, иначе еда остынет.

О том, что нужно собрать детей быстро, было легче сказать, чем сделать. Более получаса и целое море слёз ушло на то, чтобы помыть Марка и Эллу и одеть их в пижамы. К счастью, Антуанетта вела себя наилучшим образом, и Кэсси подумала, что она, возможно, чувствует себя потрясённой последствиями своих действий. Что касается её самой, она пребывала в некоем оцепенении после той катастрофы, в которую превратился сегодняшний день.