Почти Ушла

И я обожгла колено крапивой. А Кэсси обожгла всё своё лицо и руки. Она даже плакала.

Марго с грохотом поставила бокал на стол.

– Антуанетта! Ты снова это сделала?

Кэсси удивлённо моргнула, узнав, что подобное уже повторялось и раньше.

– Я… – с дерзким тоном начала было Антуанетта, но Марго уже было не остановить.

– Ты злобное маленькое чудовище. Всё, чего ты хочешь – это доставлять проблемы. Ты думаешь, что ты очень умна, но ты всего-навсего глупый, подлый, маленький ребёнок.

Антуанетта прикусила губу.

– В этом нет её вины, – громко сказала Кэсси, поздно задаваясь вопросом, было ли такой уж плохой идеей выпить ещё вина.

– Ей, должно быть, действительно трудно приспособиться к… – она поспешно заставила себя остановиться, потому что собиралась упомянуть факт смерти их матери, но Элла была убеждена в другом, и понятия не имела, как на самом деле обстоят дела. И сейчас было совсем не подходящее время начинать этот разговор.

– Приспособиться к такому большому количеству изменений, – сказала она. – В любом случае, Антуанетта не говорила мне пойти по той тропинке. Я сама её выбрала. Мы с Эллой устали, а это должно было помочь существенно сократить путь.

Пока она говорила, то не осмеливалась взглянуть на Антуанетту, чтобы Марго не заподозрила сговор, но ей удалось поймать взгляд Эллы. Кэсси по-заговорщицки посмотрела на Эллу, надеясь, что девочка поймёт, почему Кэсси приняла сторону её сестры, и была вознаграждена небольшим кивком в ответ.

Кэсси боялась, что её выступление в защиту Антуанетты поставит её в ещё более шаткое положение, но она должна была что-то сказать. В конце концов она знала, каково это расти в проблемной семье, в которой война может разразиться в любой момент. Она осознавала важность наличия какого-то человека, который мог бы стать образцом для подражания и защитить от бурь. Как бы она справилась со всем без поддержки Джеки в плохие времена? А у Антуанетты не было никого, с кем можно было бы действовать заодно.

– Значит, ты решила принять её сторону? – прошипела Марго. – Поверь мне, ты об этом пожалеешь, как пожалела и я. Ты не знаешь её так, как я, – и она показала пальцем с тёмно-красным маникюром на Антуанетту, которая уже начала рыдать. – Она такая же, как и её…

– Прекрати! – взревел Пьер. – Я не допущу скандалов за обеденным столом, Марго, замолчи немедленно, ты уже и так достаточно наговорила.