Любовь дикая и прекрасная

Все еще обнимая невесту, Патрик вывел ее из спальни и осторожно проводил вниз по лестнице через зал в гостиную. Аббат, миссис Керр и Салли прошли следом.

Чарлз Лесли открыл свой требник и привычно начал читать. Жених и невеста стояли перед ним. Катриона крепко держалась за руку Гленкерка. Всякий раз, когда роженица испытывала очередную схватку, граф это чувствовал, потому что она еще крепче сжимала его руку. Он не переставал дивиться силе своей возлюбленной.

Видя, как бледна племянница, аббат не мешкал.

– Кольцо, – зашипел он на Патрика.

Тот протянул рубин.

Чарлз Лесли благословил кольцо, вернул его графу, и тот надел драгоценное украшение на палец Катрионе. Невеста сразу определила цену сердцевидного камня, и ее глаза широко раскрылись от изумления. Она подняла их на Гленкерка и улыбнулась. Граф успокаивающе улыбнулся в ответ. Торжественно произнеся еще несколько слов, Чарлз Лесли объявил племянницу и племянника мужем и женой.

Патрик не стал ждать поздравлений. Он поднял Катриону на руки и быстро понес обратно в спальню.

Салли побежала вперед, а миссис Керр, стараясь не отставать, поспешила следом. Женщины помогли Катрионе вылезти из тяжелого платья и устроиться на родильном столе. Когда Патрик убедился, что жена сидит удобно, насколько это было возможно в ее положении, он пододвинул стул и сел рядом.

– Милорд, здесь не место мужчине, – попыталась прогнать его миссис Керр.

– Если только моя жена не возражает, я желаю видеть, как рождается мой сын.

 – Граф посмотрел на Катриону.

Та протянула руку.

– Останьтесь, милорд. Вы уже столько пропустили… – Она улыбнулась.

Меж тем схватки учащались и становились все тяжелее. Роженица покрылась потом. Она сжимала губы и глубоко вздыхала.

– Не сдерживайтесь, миледи, – говорила миссис Керр. – Надо кричать, а не то вам станет хуже.

– Не хочу, чтобы мой сын вошел в мир при криках боли его матери, – заупрямилась Катриона.

– Чепуха, – оборвала ее миссис Керр. – Малыш это и не вспомнит, ведь он будет так занят своим собственным криком.

 – Ее глаза озорно блеснули. – Почему бы вам не браниться? По-гаэльски? Он же все равно не поймет!

Аббат, ждавший в прихожей, с изумлением услышал целый поток цветистых гаэльских ругательств, несшихся из спальни племянницы. Примерно десять минут спустя последовал торжествующий крик Гленкерка и возмущенный плач младенца. Неспособный далее сдерживать свое любопытство, Чарлз Лесли ворвался в спальню.