Горящая земля

 – Я и мерсийцы встанем к северу от реки. Мы займем холм, защищенный земляным валом. Люди Харальда пересекут укрепление, чтобы нас атаковать, а ты нападешь на них с тыла. Когда ты это сделаешь, мы атакуем их авангард.

– Просто? – эхом повторил Стеапа с намеком на веселье.

– Мы раздавим их, зажав между нашими войсками.

– С Божьей помощью, – твердо проговорил Эдуард.

– Даже без нее! – прорычал я.

* * *

Эдуард задавал мне вопросы почти час, вплоть до того, как колокол позвал его на молитву.

Он, как и его отец, хотел все понять и все обустроить, уложив в аккуратные списки, но это была война, а война никогда не бывает аккуратной.

Я верил, что Харальд погонится за мной, верил, что Стеапа приведет бо?льшую часть армии Альфреда вслед за Харальдом, но я не смог бы дать Эдуарду никаких обещаний. Он хотел определенности, но я планировал битву и почувствовал облегчение, когда наследник ушел молиться вместе со своим отцом.

Стеапа оставил меня, и я стоял на укреплениях один. Часовые меня не тревожили, каким-то образом почувствовав мое дурное расположение духа.

Услышав шаги, я не обратил на них внимания, в надежде, что, кто бы там ни был, он уйдет и оставит меня в покое.

– Тот самый лорд Утред, – произнес с ласковой насмешкой голос, когда шаги стихли за моей спиной.

– Та самая госпожа Этельфлэд, – отозвался я, не обернувшись.

Она сделала еще несколько шагов и встала передо мной:

– Как Гизела?

Я прикоснулся к молоту Тора у себя на шее:

– Собирается снова родить.

– Четвертый ребенок?

– Да, – ответил я и вознес молитву к дому богов, чтобы Гизела выжила в родах. – Как Эльфинн?

Эльфинн была дочерью Этельфлэд, еще младенцем.

– Растет и процветает.

– Единственный ребенок?

– И останется единственным, – горько проговорила Этельфлэд.

Я посмотрел на ее профиль, такой изящный в лунном свете.

Я знал Этельфлэд с младенчества. Тогда она была самым счастливым, самым беззаботным из детей Альфреда, но теперь ее лицо сделалось настороженным, как будто она съежилась после дурного сна.

– Отец зол на тебя, – сказала она.

– А бывало иначе?

На лице Этельфлэд промелькнула слабая улыбка.

– Он хочет, чтобы ты дал клятву Эдуарду.

– Знаю.

– Тогда почему ты ее не дашь?

– Потому что я не раб, которого передают новому господину.

– О! – В голосе ее звучал сарказм. – Значит, ты не женщина?

– Я забираю свою семью на север.

– Если мой отец умрет… – Этельфлэд заколебалась.