Свобода печали

Но от сетей замутится вода,

Хлопковой кипой всплывут облака,

И нержавеющий нож плавника

Ночи прорежет тугие бока.

1989

Странной зиме 1989 года

Три зимних месяца гуляет шалый март

По городским дворам, садам и новостройкам,

В распахнутом плаще, юродивейший бард,

Витийствуя, царит в свой странный миг нестойкий.

Как крыльев легкий взмах – мистификаций дым,

Который он пустил в глаза свинцовым лужам,

И старый бог бродяг пошлет гонцов за ним

Из мира, где никто и никому не нужен.

Он узнан только псом, вернувшийся Улисс,

Его еще не ждут, он прибыл раньше срока,

Один среди гостей затаивая мысль,

Что свадебный покров не соткан Пенелопой.

Она под утро вновь распустит полотно,

Печальная зима, тяжелая водою,

И синеглазый март безумно и легко

Склонится ей на грудь кудрявою главою.

1989

* * *

Вращался маховик издерганной судьбы,

А он, ему назло, вернулся в город этот

С истертою, как шелк, артерией Невы,

В агонии дворов от выпитого света.

Он в приступах разлук пережидал всю жизнь,

Замешивая дни на одиноком слове.

Выплескивая свой дар в эпоху горьких тризн,

Беспечнейший щегол, забыв о птицелове.

И что о городах, когда иная суть –

Крыло и маховик измучены движеньем.

Зеленая звезда в ночи не дает уснуть,

С неправедной судьбой уравнена в значенье.

1989

* * *

Ну чем тебе помочь? Жесток мой светлый прищур,

А сумасшедший мир отравой напоен.

Сегодня с лестницы темноголовый нищий,

Не поднимая глаз, мне протянул ладонь.

Была темна она, как бурый лист потухший,

И траурной каймой ногтей обведена.

Не видела лица, и не постигла души,

В которых боль и смерть, как соль, растворена.

Два стертых медяка, как пузыри ожогов,

Обмоешь водкой их – за чей-то упокой.

Как зерна наших душ разламывает жернов,

Мой равнодушный брат с протянутой рукой.

В убежище колен склоняешь лоб тяжелый,

В укрытие – от зла прелюбопытных глаз.

А чем я помогу? Луна монетой желтой

На паперти звенит в сей милосердный час.

1989

Сосны

Кончался август. Каплями смолы

Его уход оплакивали сосны,

Закапав, словно свечи, все стволы

Янтарным нежным воском медоносным.

В мохнатых ветках одиноким псом

Возился ветер и стволы скрипели,

А он стоял – покинутым отцом,

Старея у зеленой колыбели.