Свобода печали

Кузнечики настраивали хор,

Стрижи над лугом проносились, плача,

А он, теряясь, без дороги шел

На голос, что отныне был утрачен.

И горечи оттенок смоляной

Ловил он пересохшими губами.

Над братом – сорок любящих сестер –

Склонялись сосны смуглыми телами.

1989

* * *

Как на старинной камее,

Профиль твой вырезан четко,

Белого воска светлее

Строгий твой профиль на черном.

Что-то от птицы и зверя –

Чуткость и дерзость полета,

В облике, что хорошеет

В краткий момент поворота.

И византийские очи –

Юный, зеленый крыжовник –

Тянут меня к средоточью

Мыслей, как вороны, черных.

1989

* * *

Распутицы пояс распущен

На брюхе тяжелой дороги.

И вязнут – чем дальше, тем пуще

Зимы почернелые дроги.

А воздух, набухший водою,

Готовой дождями пролиться,

Окрасил пруды синевою

Из горла молочной криницы.

И поле чернеет краюхой,

Посыпанной снежною солью.

Ветра обращаются слухом

К тревожному зову низовий,

Где мягкой поверхностью замши

Легло торфяное болото.

Леса фиолетово-влажны,

Как сумерек конское око.

1989

* * *

Желтый автобус. Тридцатый маршрут.

И протолкнуться нельзя.

Я совершаю короткий путь,

Как поворот назад.

Окна листаю, как дневники,

Пристально глядя на дно,

Где только тени и двойники

Светятся сквозь стекло.

Вот и твое – открыто в апрель,

Тесный колодец двора.

С криками, едкими, как жавель,

Ждет у пивной толпа.

От остановки к дверной полынье –

Меньше десятка шагов,

Виснет клоками в подъездной мгле

Дым чужих голосов.

Их пережду и останусь в тиши,

Где-то прошелестит

Тополь, как сторож твоей души,

Что от меня отлетит.

1989

* * *

Золоченое пламя костра

Пожирало опавшие листья,

Астрономии нашей глава

Открывала зазубрины истин.

Неприлежные ученики,

Мы не знали названий созвездий,

А костер разгорался и плыл

Непокорной главой – в поднебесье.

И пульсировала звезда

На виске у ночи зеленой,

Заливая наши глаза

Тепловатым светом бессонным.

Прокоптилась твоя ладонь,

Пятикрылою птицей рея,

И удачи крупную соль

Нам сулила Кассиопея.

1989

* * *

По сухим щекам пустого леса

Катится подснежников слеза,

Бирюзовым, отрешенным всплеском

Полыхнув в осенние глаза.

Заклиная синевой и солью,

Из кромешной тьмы –

Чей-то плач на эту землю пролит

Каплями весны.