Свобода печали

Как голосом легким звала и кричала!

Я вышла во двор – шелковистые перья

Золою остались, и неба пиала

Поила молочным туманом деревья.

И ветер в лицо мне ударил прибоем,

И в нем утонуло бесценное имя,

И вновь над рассветным, притихнувшим морем

Ложилась печали тяжелая схима.

19 декабря 1989

* * *

Всего-то и было – что черный час

Сиротской души моей,

Луны посеревший, подбитый глаз,

Обиженный всхлип дождей.

Я вышла из дому в рассвет сырой,

За ветром брела наугад,

И тайну дыханья под темной корой

Хранил хрипловатый март.

Тяжелый, оттаявший воздух горчил

Цыганскою страстью дорог,

Зачем, как лунатик, – сверх снов и сил

Пришла я на твой порог?

Стояла – бездомнее всех бродяг,

И речь тополей больных

Безумно, отчаянно, словно стяг,

Рвалась на руках земных.

В ней жил твой печальный, непрочный сон,

Мой черный, крылатый брат,

Озноб синеватых, живых окон

И сказки гадальных карт.

Но где-то разбился хрустальный срок,

Увяз глубоко в тиши…

И я не шагнула за твой порог

В час черный моей души.

19 декабря 1989

* * *

Крепкий чай, горьковатый, как дым,

Ночь – на зыбком, неверном пути…

Я прислушаюсь к хрипам родным

Из твоей беспощадной груди.

Сон ресничных, темнеющих стрел,

Лунный зайчик на смуглом плече, –

Дремлет ангел, что годы горел

В моей жизни, подобно свече.

Тень ладоней над хламом бумаг,

Сквозняков шепелявый язык,

Соберусь до рассвета – впотьмах,

Поцелую души твой блик.

И вздохнут в тишине тополя,

Тронув сон твоих темных ресниц,

И отпустит с ладоней земля

В поднебесье – двух утренних птиц.

Затуманив дыханьем стекло,

Напишу, что мы встретимся вновь,

Пусть когда-то совсем не любовь,

А отчаянье судьбы свело.

19 декабря 1989

* * *

Благослови тяжесть черной земли,

Каторжность всех бесполезных трудов.

Боль и смятенье прими – и внемли

Знаку дорожному лунных столбов.

Ветер в глаза поцелует, как принц.

Крошки планеты – росинки цветка,

Тень на щеках от дремотных ресниц

Ляжет, как легкий изгиб лепестка.

Тайну пророчеств прошепчет трава

У изголовья земного пути –

Тихо послушай простые слова.

Жизнь – за терпенье и веру прости!

Ночью на окнах растает слюда,

Медленно, сонно напишет перо:

В мире никто не ушел навсегда

И бесконечно, и щедро добро.