Скороговорки медленных раздумий. Птичник крысолова. Книга тридцать шестая

Звук плеснувшей волны

Проскользнёт отголоском в затоне,

Рыба, плеща, всплывёт,

Невзирая на риск свой и страх,

И пасутся в лугах

Рыжегривые резвые кони,

И стрекочут стрекозы,

Ведя хоровод в камышах.

В который раз

В пруду Кусково жёлтые кусты

С их отраженьем карусель заводят,

Задумчиво скульптуры в тенях бродят,

На холод ёжатся намокшие листы.

Замрут на миг, фигур печальны лица,

Пусть немы, но быть может меж собой

В общенье, в темень скрывшись наготой,

Чтоб с белизной покровов снежных слиться.

Близь них мне задержаться, лисий хвост

Игривой осени приметить на опушке,

И вспомнить, что писал про осень Пушкин,

Как стих его изыскан был и прост.

Но не дано мне, скажут «стихоплёт»,

Порой удачны пусть бывают строки,

Но всё же каждый год приходят сроки

Ловить строфу, что с осенью придёт.

Но не спешу совсем, не унываю,

Нас много, пишущих, тому свидетель сам,

Но истин возвышающий обман

По осени охотней принимаем.

Конец сентября

(кроме шуток)

Опять не сбылись приметы

И изморозь к утру в проседь,

Вот, вроде, не бабье лето,

Но и не мужичья осень.

С дождями, где ветер в жалость

Гундит, голосит в отчаянье,

Тепло, мол, не удержалось,

А он как виновный крайний.

Циклоны всему причиной,

А мы всё Велеc да Власий,

От них, мол, дугой осины

И гнутся и стонут басом.

Опять ведь всё врут прогнозы,

Вот выкуси вроде накось,

Не лето, а бабы с возу

И хлюпают влагой в слякоть.

Почто весь сентябрь в тучах,

Не то ведь, что было прежде,

Но где-то скользнувший лучик

Заронит тепла надежду.

День в Калуге

Калужский ветер свеж, прохладен,

Букетом ярким вспышки клёнов

Средь парков и садов зелёных

Сверкают осени наградой.

Рассветной тишины покой,

Не слышно с улицы, ни звука,

Проснётся утро, снов минуты

Сменятся суетой дневной.

Затейлив город, стар и нов,

С причудинкой, щиты рекламы

Вдаль заслоняют панораму

Игрой затейливых цветов.

Привычка к местному нужна,

И сладкой выпечкой калужской

Все ж угостись на всякий случай,

Всеместно славится она.

Пройтись Двором гостиным мимо,

Плотнее застегнув пальто,

Взглянуть в витрину магазина

С названьем «Там где никто».

В заботы город погружён,

И башню старой колокольни

Качает словно и невольно

Музейный вспомнится Юон.