Вехи жизни

Правда, один раз весной 1949 года ему пришлось долго искать под дождём сбежавшую корову, когда он, мокрый и продрогший присел перед раскалённой дверцей печки, чтобы согреться, внезапно появившаяся Мария, ударила его сзади по голове. Обожжённый и окровавленный он свалился возле печки, а Мария ушла доить корову. Вернувшись, и всё также ругаясь, занялась хозяйством. Её детей дома не было. Вскоре и сама она ушла. Она редко спала дома. А Коля пошёл к самой старшей сестре мамы, Фаине. И его, через милицию, отправили в детский дом.

Но уже в другой, где – то под Днепропетровском. Там и вырос. Потом было ремесленное училище №11, в Днепропетровске. Работал на военном заводе Южмаш – фрезеровщиком. Затем 25 лет на Чукотке (Певек, Билибино, Кепервеем, Омолон) в системе Аэрофлота в службах спец автотранспорта и МЧС в качестве водителя. В 1992 году, он на машине Зил – 130 выехал из аэропорта Омолон в сторону Колымской трассы. Через два месяца финишировал в городе Алексине, Тульской обл. Три года эта машина и её напарник провели в трудной и неравной борьбе за выживание. Лихие девяностые они не пережили. 9 декабря 1995 года поздним вечером, вернувшись из поездки в Москву, сказал устало: «Всё, двигатель на машине похоже умер». Жена его, Валентина Александровна, посмотрела на его усталый бледный вид, тихо сказала: «Да тебе самому скорая помощь бы не помешала». А что, пожалуй, вызови – прошептал он. Вызвали. Через сутки, в понедельник 11 декабря в шесть часов утра в кардиологии города Алексина был обнаружен очередной труп. (Нам бы понедельники взять и отменить, вроде не бездельник был, мог бы ещё жить). Если бы предыдущий день не был выходным. Если б да кабы… Мы же со старшим братом в детдоме пробыли недолго. Осенью 1948 года, переполненный детворой детдом решили сократить, из – за большой смертности. Я на себе всё испытал. (Читайте стихотворение «Страницы памяти».) Часть детей, на двух открытых машинах, отправили по колхозам. Нас привезли в райцентр села Широкое. Возле райкома, в сквере нас уже ждали представители колхозов. Я, со своим товарищем Тарасом, уже садились в пролётку колхоза «Надия», и вдруг увидел, что мой брат тоже здесь и едет в другой колхоз. Подняли шум. Охи, ахи! Дяденьки сбились в кучку и вот уже Толика ведут ко мне, а Тараса на его место. Поехали. И так очередная веха, резко изменившая нашу жизнь. Село Надия – три ряда домов и до полутора км длиной. Правда, домов было два – три десятка, а остальные, халупы да развалины. Мужиков очень мало.