Над тополями

Это вторая половина Александра Ивановича, столь сильно хотевшая утром домой и столь позорно его бросившая, добралась-таки до дому и теперь всячески к нему подлизывалась, даже гренок с сыром поджарила. И они с ней помирились.

– Давай же пить чай, – улыбнувшись, сказал Александр Иванович, растроганный такой заботой.

Половина спрыгнула откуда-то, видимо с люстры, где обычно и пряталась, и уселась на свое место. И Александр Иванович, должным образом теперь укомплектованный, сел пить чай.

Окна его маленькой, но чрезвычайно уютной кухни выходили прямо на двор.

Старый московский дворик, с аркой на тихую улицу и гаражами на задворках, которые начинались сразу же за остатками ржавых чугунных ворот, – словом, дворик, в котором проживал Александр Иванович, был, как водится в таких случаях, тих и зелен.

Дворовые деревья в некоторых местах подступали так близко к домам и так буйно зеленели, что даже соседний дом Александр Иванович видел лишь частично. И можно с уверенностью утверждать, что если бы Александр Иванович не ходил домой все время одной и той же дорогой, а именно через арку с улицы, то, пожалуй, он и не знал бы ничего об ее существовании и даже бы не догадывался.

Так, верно, не знает, не знает ничего об его окнах тот человек, что живет над этой самой аркой. Или ему все-таки оттуда видно? Хотя вряд ли. Но тут уже есть теория, и тут главное – не уйти в рыбу.

Размышляя таким образом, он продолжал сидеть по-прежнему в своей маленькой уютной кухне, на седьмом этаже дома, стоящего какой-то странной буквой между улицей и гаражами, он уже даже не помнил, на что эта самая буква похожа, и поглядывал во двор.

Ему что-то рассказывали, Половина все твердила про каких-то чаек, а он рассеянно кивал головой и улыбался невпопад, а воздух был напоен удивительнейшим ароматом, могущественнейшим эликсиром, запахом, который никогда и ни с чем не перепутаешь. Так пахнут только тополя и только в начале мая. И только после легкого дождичка. Ах!

– Что, что, что?! Что ты говорила про чаек?! – совершенно безумный соскочил вдруг со стула Александр Иванович.

 – Повтори же скорее!

– Перестань, пожалуйста, кричать на меня. Я, между нами, уже битый час рассказываю тебе про них, – резонно заметила Половина.

– Ну брось ты, мне же это очень важно! – продолжал безумствовать Александр Иванович.

– Всем важно. Все сны смотрят. А мне вообще все это не нравится. Ну раз, ну два… Нет, теперь тебя надо воспитывать.