Над тополями

Чтоб, так сказать, знал край и не падал, – и замолчала, судя по всему, с прицелом на века.

Половина сильно, просто ужасно обиделась, и сколько Александр Иванович ни уговаривал – а напоминать ей про утро он счел бестактным, – смог он вытянуть из нее лишь немногое.

Но было это немногое интересным чрезвычайно.

Глава 4

Или Рассказ Половины

«…чепуха совершенная делается…»

Сегодня утром Половина возвращалась домой. Она шла своими любимыми кривыми и путаными пыльными переулками, всегда удачно срезая путь по уже успевшим покрыться травой и хотя еще молодой, но уже вредной крапивой дворам.

А ведь не всякий знает, какая это тонкая штука, срезать-то по дворам! А ведь это надо же уметь срезать по дворам, это ведь надо знать, как срезать по дворам. Неудачно раз-два срежешь, и все, конец, тупик, глухая стена. Выбирайся тогда, как хочешь, ведь обратно- то по своему следу не пройдешь.

Это знание алхимии подобно, это знание – тайное. Редкий московский житель может похвастаться умением срезать по дворам, редкий.

Итак, она шла кривыми путанными переулками и всегда удачно срезала по дворам.

Вообще-то всегда приятно возвращаться домой, когда ты там долго не был, что и говорить – приятно. Вот идешь и думаешь: опять же, чайник, воротясь, поставлю. Гренок, к примеру с сыром, поджарю, окна раскрою и чайку попью. А в почтовом ящике – почти готовая подшивка «Вокруг света» за полгода.

И неизвестно, что именно, но что-то, не изменяя в тот час ни ее скорости, ни ее странной траектории, привело вдруг Половину, к ее великому изумлению, в этот вечно темный и чем-то по углам все время забитый – летом пылью, зимой снегом, осенью кучами разноцветных листьев пассаж, что тянется неизменно между переулком Козицким и площадью Пушкинской. Впрочем, всякий, если до сих пор его не знает, без труда найдет в Москве это место.

Итак, Половина удивилась. Половина сначала просто удивилась, но это скоро прошло, потому что, пройдя пассаж, она вышла-таки на площадь и тут уже удивилась жутко.

Что-то в знаменитом облике площади, облике знакомом до боли, было не так. Сначала она просто поняла, что что-то не так, а что не так, не поняла. Все, казалось бы, было на месте.