Избранные произведения. Том 5

И то, что парень не сидел в кабине, а стоял на подножке и ветер буйно трепал его волосы, и то, как он, вытянув вперёд руку, показывал куда-то в просторы полей, вызвало у Газинура особенную к нему симпатию. «Этот и на тачанке не подкачал бы», – подумал он, весь под впечатлением рассказа Гали-абзы. Полуторка поравнялась с ними и резко, с визгом, затормозила.

– Доброе утро, Гали-абзы! – весело крикнул стоявший на подножке парень. Это был известный на весь район тракторист Исхак Забиров. Газинур хорошо знал его – Забиров немало поработал на полях «Красногвардейца».

– Куда путь держите? – спросил Гали-абзы, едва сдерживая испуганного и разгорячённого жеребца.

– В «Тигез басу», Гали-абзы. Там наши тракторы работают.

– Ну, добро, коли так. Привет там ребятам передавайте.

– Спасибо, передам обязательно.

Машина покатила дальше. Исхак так и остался стоять на подножке.

– Вот и этот тоже. Огонь-парень! – посмотрел ему вслед Гали-абзы и тронул коня. – Тебе, Газинур, тоже бы на тракториста учиться надо.

Газинур ничего не ответил. Куда ему в трактористы! Хоть бы плугарем работать.

Они въехали в лес, спустились в сухую балку, потом снова поднялись на взгорье. На спаренной сосне у обочины дороги, на самой её вершине, стрекотала полосатая сорока. Из березняка доносилось суетливое щебетанье невидимых глазу птиц.

– Хороши наши леса! – сказал Гали-абзы, вдохнув всей грудью напоенный ароматом воздух.

То ли действительно они ехали быстро, то ли уж очень захватили юношу рассказы Гали-абзы, но дорога в Бугульму показалась на этот раз Газинуру очень короткой. И когда только они промахнули колхоз «Алга», когда осталась позади «Красная горка»! Впереди в белёсой мгле уже начали вырисовываться фабричные трубы, громада элеватора, высокие здания Бугульмы, её мельницы.

Гали-абзы принялся рассказывать Газинуру историю старой Бугульмы:

– Знаешь, это один из наиболее высоко расположенных городов европейской части СССР, – сказал он. – Лет двести назад здесь была просто маленькая деревушка, затерянная в степи. Её считали краем света. Сюда ссылали людей, которые посмели подняться против царя, против помещиков… До революции в Бугульме хозяйничали помещики Елачичи и Шкапские, миллионеры Хакимовы.