В мире этом… Стихи

Презрев деспотичную власть машин

и вкрадчивый звон монет,

монахи стремились достичь вершин,

которых в природе нет.

Когда они мимо базара шли,

один оборвал свой путь

и в йоговской позе воссел в пыли,

чтоб кармы провидеть суть.

А двое других стали хворь лечить

и, здесь обретя кураж,

беспечных слепцов принялись учить

тому, что вся жизнь – мираж.

Взирая на братьев с глухой тоской,

не ведая, как помочь,

четвёртый монах лишь махнул рукой

и молча подался прочь.

Никто не оценит его труда,

но выполнит он завет:

ведь кто-то же должен взойти туда,

где небо теряет свет.

Он знал: под луной, на пути ветров,

нет смысла, впадая в раж,

трепаться в преддверье иных миров

о том, что вся жизнь – мираж.

Качели

У порога в начале пути,

развлекаясь при солнечном свете,

на качели взбираются дети

и до смерти не смеют сойти.

Качели вверх,

качели вниз —

грядёт успех

под крики «бис»,

неправый суд,

глумливый смех —

и вновь несут

качели вверх.

То ль грозой, то ли ветром шальным

в океанской зачат колыбели,

взгромоздился наш мир на качели

и уже не пребудет иным.

Цветущий край —

полярный хлад,

взметнёмся в рай —

и рухнем в ад,

сквозь мишуру —

полёт ума,

порыв к добру —

и следом тьма.

После зноя порхает снежок,

подрастают сынишки и дочки —

временами из них одиночки

совершают с качелей прыжок.

У них на лбу

горит печать:

«Мою судьбу

нельзя качать.

Земле сюрприз

и небесам:

где верх, где низ —

решаю сам.»

К Буратино

Ты слежкой и доносом

стращаешь молодежь.

Эй, деревяшка с носом!

Куда ты нас ведешь,

твердя, что мы слепые

и вечно в дураках,

что куклы мы тупые

в бессовестных руках?

Видать, тебе, чурба?ну,

проблема не ясна:

всем нам по барабану

волшебная страна.

Здесь публика нам рада

и душит нас любя.

А там ишачить надо

хотя бы на себя.

Крутые повороты

даются не легко.

Оставь нас, большеротый:

до цели далеко.

Треплом тебя ославят

в награду за добро,

рога тебе наставят

Мальвина и Пьеро

и в душу смачно плюнут

в глумленье над мечтой,

и в задницу засунут

твой ключик золотой.

И можешь не трудиться,

устраивая шмон:

на колбасу сгодится

твой пудель Артамон.

Довольно строить целку

да ножками сучить.

Мы с Карабасом сделку

готовы заключить.