Йомсвикинг

Так что, когда Хуттыш сначала появился между накладами торфа, а затем повернулся ко мне спиной и пошел вверх по склону, я последовал за ним по большей части из любопытства.

Оказалось, что хозяйство Хуттыша когда-то было очень большим. Мы с Фенриром миновали кучи торфа и увидели, что здешние места защищает от ветра довольно высокий холм. Я увидел валы земли, оставшиеся от трех длинных домов и двух строений поменьше. Тут и там из земли все еще торчали балки, и я понял, что много лет назад здесь был пожар.

На краю расчищенного пространства, которое, должно быть, когда-то было двором, стояли две хижины, крытые торфом. Больше всего они походили на два холмика, на крышах и стенах пробивалась трава. Из отверстия в крыше одной из них поднимался дымок, и оттуда вновь раздавался привычный звон от ударов.

Я нашел Хуттыша там, склонившегося над наковальней. Он стоял полуголый, волосатая спина усеяна каплями пота. Даже не взглянув на меня, он пробурчал, чтобы я брался за мехи.

В горниле у него калились кусочки железа в палец длиной, он ухватил клещами один из них и принялся ковать острие и головку, так что я сразу понял, что он мастерит.

Я раздувал мехи до тех пор, пока горнило не раскалилось настолько, что от железа отлетали искры. Тогда Хуттыш велел мне передохнуть, и я сел. Кузня была невелика, жар горнила достигал стен, сложенных из торфа. Дым выходил из глиняной трубы, но все равно глаза мне ел дым. Хуттыш выковал четыре заклепки, сунул их в бочку с водой и выложил на плоский камень.

Затем он взялся за новые заготовки, засунул их сначала в горнило, ухватив клещами, а потом насыпал сверху угля и начал качать мехи, осторожно, не спуская глаз с горнила.

– Смотри, – бормотал он. – Осторожно, осторожно… Не слишком сильно. Не слишком слабо.

Когда Хуттыш выковал еще четыре заклепки, мы вернулись на берег. Сделанного хватило, чтобы прикрепить нижнюю доску обшивки к вытесанным мною шпангоутам.

Хуттыш побрел к себе, но в этот раз, прежде чем уйти, он повернулся ко мне:

– Завтра, парень! Завтра сделаем еще!

Этим вечером я опять не сказал ни слова о неожиданной помощи Хуттыша. Когда Грим спросил, как продвигается работа, я ответил только, что дело движется, но работы еще много. Я рассчитал, что, если Хуттыш поможет мне выковать заклепки, кнорр будет готов уже через несколько дней. Но мне хотелось удивить старого бонда.