Сюеме не будет! Там, где горы и «Приоры»…

«Фу! Когда мы познакомились, Пилорамыч другие смолил! Кризис у него что ли или эконом-режим?!»

– Пиля…, – осторожно позвала Я.

– Что? – резко выпалил Бытдаев.

– Не злись…, – выдавила Я из себя.

– Я не злюсь, – убитым голосом прохрипел Баранолог.

– Ты обиделся? – тихонько вымолвила Я.

– Нет. Обижаются только женщины и дураки, – поведал Пилорамыч.– Анасын сигеим!

Я вздохнула. Разговор не клеился.

– Эх, Орлова, Орлова!… – наконец выдал барановед. – Ну, вот на хрена ты просила, чтоб я приехал?

– Тебя хотела увидеть, Бытдаюшка, – дала Я честный ответ.

– Ага, конечно! Так я и поверил! – скривился Граф. – Посмеяться решила? Клоуна нашла?

– Правда, Пилечка, тебя хотела увидеть, – повторила Я и тихонько погладила Пилорамыча по плечу. – Извини, глупо всё получилось…

– Орлова. Сен мени сюемисе? – джигит резко развернулся ко мне

От неожиданности у меня перехватило дыхание. Тёмное лицо Бытдаева с горящими глазами оказалось совсем близко.

– Почти, – пролепетала Я.

– Ого! – удивился Барановед. – Выросли твои проценты.

– Да, процесс пошёл…, – Я отвернулась от парня и полезла за сигаретами.

– Только медленно чего-то он идёт…, – посетовал Пилялкин.

– Нормально! – возразила Я. – Восемьдесят пять – это не мало! Почти девяносто!

– Я хочу сто один процент! – требовательно заявил джаш.

– А двести не хочешь? – ехидно спросила Я, теребя пачку никотиновых трубочек в руках.

– Хочу, дорогая…, – прошипел Барановед и отвернулся.

Мы опять помолчали. Собравшись с силами и преодолевая гордыню, Я вытянула из себя:

– Ещё чуть-чуть Бытдаев, и… Я влюблюсь в тебя без памяти.

Оное заявление явно подняло упадническое настроение Барановеда.

– Чуть-чуть беременных не бывает, – улыбнулся Пилял. – Ладно, поехали за вином, нам и вправду следует выпить.

– Да? – с облегчением вздохнула Я.

– Да. Ты мне нужна пьяная! – заржал Баранолог и шустро завёл свою колымагу.

Мы подхватили Тришину с Зульпагаровым в центре, свернули к реке, парканулись на бережку, водрузили две бутылки вина на капот графского катафалка. Раскрыли все двери, включили музыку. Рядом стояла ещё парочка машин. Но народ из них вёл себя поскромнее нас. Выпив, Ася с Маджиром вовсю обнимались и периодически уединялись в недрах дракономобиля, очевидно, для поцелуев. Пилял то и дело пытался обнять меня, но вместо нежности получал тумаки.