Сюеме не будет! Там, где горы и «Приоры»…

Зульпагаров был не такой высокий как Пиля, но зато очень широкий в плечах.

– Всё будет! Того рот храпел! Мы вот тут бегать по вечерам решили, ну, типа заниматься спортом! Я того ухо шатал! – заявил къарнашым.

– Лучше б делом занялись! – вздохнула Я и обратилась к Баранологу. – А что, Азаматыч, ты мне замок в горах построишь?

– Не-а, – сквозь зубы пробормотал Бытдаев.

– Почему? – захлопала Я ресницами.

– С милым рай и в шалаше, – развёл «граф» руками.

– Если милый на «Порше», – отметила Я.

– Вот и ищи себе милого на «Порше»! – взбесился Пилорамыч.

Я не стала говорить Баранологу, что милый на «Порше» у меня уже был:

– И найду!

– И найди-найди! – бушевал Барановед – Оно мне в трусах не крякало!

Тришина нервно курила в сторонке. По её лицу было видно, какого она мнения о подобных беседах.

– Кстати, где бараны мои? – вспомнила Я про обещанный когда-то калым.

Пилорамыч усмехнулся и заявил:

– Овцу на овцу не меняют.

«Ну не сволочь ли?»

– Намекаешь, что Я овца?! – рассвирепела Я.

– Я не намекаю, вроде, а прямо говорю, да! – прохрипел Барановед.

– Собака! – вызверилась Я.

– Перебор, Орлова! – предупреждающе прошипел Пилял.

– Зульпагаров, – обиженно надула губки Я. – Бытдаев меня не любит!

– Любит, любит, – успокоил меня Маджир. – Я его родственник!

– Не любит! – стояла Я на своём.

– Эх, любовь приходит и уходит, а я бы скушал сейчас хычин! Того род собирался! – почесал брюшко Зульпагаров.

– Фу! – сморщилась Ася. – Купи пять хычинов – собери кавказскую овчарку!

– Слышь, курица.

– Довелось отведать жареной псинки в наших краях? – хмыкнула Я.

– Орлова! Не перестанешь умничать – я тебя завезу на кошары! – заявил Пилорамыч.

– А что это? – оживилась Ася.

– Рай на земле, зат-мат! – хихикнул Бытдаев. – И тебя доставить могу, там курятник есть! Ваще аламат!

Довольный своей шуткой, Баранолог громко загоготал.

– Пилял, а что это ты всё время повторяешь: «аламат», «зат-мат-перемат»?

– Нравится вот и повторяю, – огрызнулся Бытдаев.

– Ты как всегда в своём репертуаре, – фыркнула Я.

– А в чьём я, по-твоему, должен быть? – ощетинился Пилорамыч.

– Пора бы репертуарчик сменить! Приелось, – завелась Я.

– Потом поругаетесь, – встряла Ася. – Пиляшик, милый, переведи словечки.