Искусство наследования секретов

– Но теперь, получив такое наследство, вы ведь можете не утруждать себя больше работой? – вмешалась в разговор Ребекка; и не успела я ответить, что не мыслю жизни без работы, спросила: – Кстати, почему известие о наследстве показалось вам нелепостью?

– Не знаю, – запнулась я, подбирая верные слова для описания чувств, что меня тогда обуяли. – Моя мать была художницей и не производила впечатления богатой наследницы. Сколько я себя помню, она жила в одном доме. И… – снова осеклась я, потупив взгляд на руки, опять оказавшиеся на коленях, – она никогда не рассказывала мне о другой недвижимости.

– Что?

– Не знаю. Возможно, мне следует все это выяснить до принятия каких-либо решений.

– Это поместье проклято, чтобы вы знали, – сказал Тони.

– Ну, конечно, как иначе? – откликнулась Ребекка. – Над каждым старым английским домом витает проклятие.

– Проклятие Розмера еще хуже. Оно действует. Все мужчины из этого рода умирают насильственной смертью, – сверкнул глазами из-под насупленных бровей Тони.

Я подумала о маме, сбежавшей в Америку:

– А женщины?

– С ними все в порядке. Страдают только мужчины.

– А что за проклятие? – спросила я.

– Его наложила одна деревенская девушка, полюбившая монаха, когда Розмер был аббатством. Она пообещала, что ее дух и после смерти будет тревожить руины церкви. Или колодца. У легенды есть несколько версий, – поведал Самир.

– Я никогда ее не слышала, – сказала Ребекка.

– Моя бабка состояла в услужении у старой графини после ее возвращения из Индии. Вашей бабушки, – покосился на меня Самир.

Моей бабушки! Мной снова овладело странное ощущение: моя жизнь – как лабиринт, головоломка. Я встретилась глазами со взглядом Самира – открытым, бодрым и, как ни странно, приглушающим вдруг накатившую на меня тревогу:

– А что еще вам известно?

– Немногое. Отец знает больше, – оторвав от хлеба здоровый ломоть, парень опустил его в миску и, придерживая так длинными пальцами, добавил: – Если дождь закончится, мы можем прокатиться после обеда до усадьбы, и вы осмотрите ее.

– Сэм, ты меня удивляешь! – воскликнула Ребекка. – Не мужчина, а кладезь тайн и сокровенных знаний!

Самир в ответ лишь слегка пожал плечами. И забавно приподнял брови, помешивая рагу:

– Люди видят только то, что хотят видеть, – произнес он.

Я вспомнила мультфильм, любимый в детстве.