Искусство наследования секретов

И это рагу оказалось одним из таких блюд – сочное, питательное, ароматное. Густой бульон с кубиками нежной моркови и картофеля аппетитно пах ароматной зеленью и специями. Помешивая ложкой темное, непрозрачное озерцо подливы, я пыталась подобрать слова, чтобы описать его в своем эссе. Но для верности мне пришлось бы описать и обстановку комнаты, и шведскую плиту AGA, стоявшую в углу, и окна со средником, и двух кровельщиков в потертых джинсах.

– Это оленина? – спросила я и зачерпнула полную ложку. – Потрясающе!

– Спасибо, – спокойно отреагировала Ребекка.

 – А вы никогда ее не пробовали?

– Пробовала, но не такую. Мы практически не едим оленину в Штатах, – я снова попыталась разгадать ингредиенты по привкусам: красное вино, чеснок, бекон и что-то еще, но я так и не разобрала, что это. – Что придает рагу сладковатости? Ни на мед, ни на коричневый сахар вроде не похоже…

Тони хихикнул:

– Не ждите, что она раскроет вам свои секреты.

– Ну, конечно же, раскрою. Это джем из красной смородины, – наклонила голову Ребекка.

 – Вкус отменный, верно. А вы повар?

– Автор гастрономических эссе, – хмыкнула я. – До того как сломать ногу, я работала редактором в одном кулинарном журнале. Собственно, я и сейчас там работаю. Просто взяла отпуск.

– Редактор… – повторил Самир. – А мы знаем этот журнал?

– Не знаю, – Самир не показался мне гурманом, да и откуда ему могли быть известны американские журналы. – «Яйцо и курица», слыхали о таком?

Губы Самира в удивлении выгнулись:

– Правда?

– А вам известен этот журнал?

– Да.

У сестры их целая стопка. Она промешана на кулинарной теме. И владеет одним Индийским ресторанчиком.

– О! Я видела его сегодня утром. На вид – первоклассный.

– А то! – воодушевился Самир. – Она столько сил в него вложила. И обязательно захочет познакомиться с вами, когда я ей о вас скажу.

– Надо будет попробовать ее кухню. Северо-индийская или южная?

– Сестра создала нечто особое, совершенно новое. Но лучше ей самой вам рассказать, – Самир снова сосредоточился на рагу, поедая его с аппетитом мужчины, все утро выполнявшего тяжелую физическую работу.

Лишь отпив глоток чая, он снова обратил на меня свой взгляд. Невероятно густые ресницы придавали его глазам бархатистость, присущую глазам оленей в окрестностях маминого ранчо. – Должно быть, это очень увлекательная работа.

– Да, – подтвердила я, а в груди что-то больно кольнуло. – Работа интересная. Я скучаю по ней.