На свои круги

Но старая женщина медлила начинать разговор, и Эрвин ещё больше изводился.

– Я видела вас сегодня утром, – наконец-то, начала она и смотрела ему в лицо.

– Сегодня? Утром? – Он нахмурился.

– Я заметила ваше отношение к Ллоис. Я вижу, как вы смотрите на неё. Я понимаю, вы молодой человек, мужчина, она – девушка, привлекательная, очень молодая девушка. Девочка. – Настоятельница вздохнула. – Вы старше, вы должны быть умнее. Я на это надеялась. На ваше благоразумие. Думала, вы сможете удержать себя в руках.

Лицо Эрвина вспыхнуло, аж в ушах зашумело. Она видела, что он пытался поцеловать Ллоис сегодня утром! Как она могла увидеть?

– Вы побудете и уйдёте отсюда, а она останется. Она будет жить здесь.

– Я женюсь на ней! – выпалил он в горячке.

Матушка Гнесс вздохнула и присела на скамью.

– Сядьте, – попросила. – Мне надо серьёзно с вами поговорить. – Указала на низенький табурет.

– Я постою, спасибо.

Настоятельница долго собиралась с мыслями.

– Вы оказались здесь благодаря случаю, несчастью, что с вами приключилось. Сейчас ещё вы не знаете, кто вы и откуда…

– Вы думаете, я не смогу содержать семью? Вы не хотите отдавать Ллоис проходимцу? – Он перебил нетерпеливо спокойную и мягкую речь настоятельницы, но женщина слушала его с улыбкой.

– Нет, сын мой, совсем нет, я не боюсь, что вы не станете хорошим мужем и хозяином, за это я не боюсь. Но… – Она опять вздохнула. – Надо подумать о Ллоис.

– Что – Ллоис?

Матушка Гнесс снова вздохнула, в какой уже раз.

– Я сомневаюсь, что Ллоис сможет стать вам женой, хорошей матерью, хозяйкой.

– Почему?

– В прошлом она пережила трагедию, жестокую несправедливость…

– Я знаю, – он опять перебил. Ох уж, эта нетерпеливая молодёжь. Настоятельница покачала головой. – Её мать назвали колдуньей и сожгли на огне. А её бросили. Но я буду защищать её, я не дам никому её обидеть. Поверьте мне!

– Я знаю, мальчик мой, я знаю, что вы никогда не сделаете ей больно, я знаю.

– Почему опять «но»? Вы же не монахини, вы – бегинки. Если она захочет, она может уйти, выйти из вашего прихода. Ведь так?

– Так, Эрвин, так, но… – Он опять перебил:

– Опять «но»! – В отчаянии вскинул руки.

– Успокойтесь и выслушайте меня. Хорошо? А для начала присядьте.

Эрвин потоптался на месте, потом всё же сел на предложенный ему ранее табурет.

– Люди бывают злыми и иногда даже сами не могут понять, почему.