Плохие парни оставляют раны

Потом пару автосервисов открыли, не брезговали в них и угнанные машины перебирать: на запчасти в основном, но какие-то отправляли дальше, чуть ли не в Москву. Но я тебе этого не говорил, – делает «страшные» глаза Ник.

И вновь ему удаётся вызвать у меня улыбку. Вспоминаю о декане. Вот уж странно, что его сыновья занимались подобными делами.

– А как твой дед воспринимал, что…

Пытаюсь подобрать слова поделикатнее, но Ник не ждёт окончания вопроса.

– Плохо. Мама рассказывала, что он с ними несколько лет не общался.

Похоже, мы коснулись темы, которая ему не слишком приятна. Никита замолкает, но потом бросает на меня лукавый взгляд:

– Теперь твоя очередь делиться семейными тайнами.

– Мой отец мне ничего не рассказывал, – пожимаю плечами я. – Единственное, помню, что в девяносто шестом его чуть не убили. Четыре огнестрельных ранения. Он долго в коме был. Меня тогда отправили в деревню к бабушке. Она отца ненавидела, называла дьявольским отродьем и говорила, что из-за его дел нас всех когда-нибудь прикончат такие же упыри как он сам.

 – Я и сама не замечаю, как начинаю рассказывать Нику о времени, о котором мне не то, что говорить, вспоминать лишний раз не хочется. – Отец выкарабкался, я думала всё будет хорошо. А потом мама ушла.

– Думаешь, из-за его бизнеса? – Никита больше не улыбается.

И зачем я только начала грузить его семейными проблемами? Всё у меня вечно шиворот навыворот.

– Не знаю. – Улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку.

 – Бабушка дожила до глубокой старости, на меня никто ни разу не покушался, мама живёт себе спокойно в Новосибе с новой семьёй.

– Мои тоже чуть не развелись, и тоже в девяносто шестом, – произносит Ник. – Отец, кстати, вроде с того времени и остепенился. С дедом помирился. – Он умолкает на пару секунд, притормозив на светофоре. – Дальше куда?

Бросив взгляд в окно, понимаю, что мы почти доехали до универа. Объясняю, где находится мой дом. Остаток пути проводим в молчании.

Я морально готовлюсь ко встрече с отцом, а Ник думает о чём-то своём.

Паркуется он возле моего подъезда. И снова меня окутывает ощущение неловкости. Всё-таки эта недоночь сильно осложняет отношения с ним.

– Спасибо, что подвёз, – произношу я, решая, что сухого «пока» всё же будет недостаточно. – Увидимся как-нибудь. – Он только кивает в ответ.

Я выхожу из машины со странным чувством то ли потери, то ли недосказанности.