Плохие парни оставляют раны

Смотрю на дисплей: Маринка.

– Поль! – голос подруги звучит как никогда взволнованно. – Твой отец час назад приезжал, и… – слышу её всхлип, – ты прости, что сразу не позвонила, мама дома была, она мне такое за вчерашнее устроила. И, в общем, я ещё спала, а Димка ему рассказал, что мы были на вечеринке и что ты там и осталась. Тебе влетит, да?

– Влетит, да… – машинально повторяю за Маринкой. Из трубки слышится очередной всхлип: – Нет, то есть нет, – начинаю торопливо успокаивать её. – Мариш, ну узнал и узнал.

Ничего страшного, правда. Сейчас приеду и всё ему объясню, он поймёт.

Сама не верю в то, что говорю. Но она вроде успокаивается. Мы прощаемся.

– Отец тебя бьёт? – Вопрос Ника выводит из ступора.

– Что? Нет! – поспешно отвечаю я. Неужели я выгляжу настолько испуганной, что ему в голову пришла подобная глупость? Хотя… Иногда мне кажется, что лучше бы бил, чем пытался задавить психологически. – Просто с ним бывает очень тяжело. Он любит командовать, всё контролировать, любит, чтобы всё было именно так, как он считает нужным.

– Не повезло тебе, – с сочувствием в голосе произносит Ник. – Чем он занимается?

– У него свой бизнес, охранная фирма, – отвечаю я, про себя удивляясь тому, что Никита заинтересовался моим отцом.

– Бывший бандюк? – усмехнувшись, продолжает расспросы Ник.

– С чего ты взял? – возмущаюсь я. Но тут же смущённо улыбаюсь: – Наверное, ты прав.

О прошлом отца я имею смутное представление.

Свою работу со мной он никогда не обсуждал, расспросы Веры тоже ни к чему не привели. Но всё равно какие-то обрывки разговоров доходили и до меня, да и некоторые события говорили сами за себя.

– Да ладно тебе, – начинает смеяться Никита, – не смущайся. Думаешь, мой лучше? Это сейчас они с дядей уважаемые бизнесмены, официальные дилеры, – продолжая улыбаться, говорит Ник. – А начинали как обыкновенные барыги, тачки в начале девяностых сюда на продажу из Владивостока гоняли.

Дядя о том времени вспоминать не любит, а папа иногда делится захватывающими историями.

Я увлечённо слушаю Ника. Понимаю, что так он решил отвлечь меня от грустных мыслей, и у него получается. Он же, видя мою заинтересованность, продолжает:

– Тачки перегоняли, вооружившись до зубов. Говорил, не раз приходилось от погони уходить, отстреливаясь. Желающих машины на халяву отжать было много. Пару раз чуть не подстрелили их даже.