Убийство русалки

Ханс Кристиан хотел его расспросить, это точно было что-то жуткое, и он не хотел, чтобы этот мужчина рассказывал что-то ужасное. Держи при себе свои похотливые фантазии, мысли о женщинах и мужчинах в куче, о телах, валяющихся друг на друге, пенисах, грудях, коленях и животах, скрученных в беспорядке, как угри в иле.

– Я это сказал и скажу с удовольствием снова. Что король идиот. Он не хотел дать моему сыну право голоса, потому что я крестьянин, а он хочет отправить его на войну. Это идиотское самодурство.

Это мы, крестьяне, кормим короля и всех распутных принцев, мы, мы платим за все, за то, что Толстый Фриц ходит по городу, выставив член.

Ханс Кристиан обернулся. Так нельзя говорить, даже если это правда. Все слышали истории о веселом принце, которого некоторые называли Принц Фриц. Говорили, что он любил выпивать с народом, только платил за это сам народ, предоставляя дочерей в его распоряжение. Ханс Кристиан украдкой присматривается к исхудавшему крестьянину с грубым ртом.

На секунду он даже ему позавидовал. Одно крестьянское слово вызвало больше волнения, чем все тысячи слов, которые Ханс Кристиан писал и произносил. И за это слово крестьянин дорого заплатил. Он в шаге от Стокхусет, самой жуткой тюрьмы в городе.

– Нет, – прошептал Ханс Кристиан самому себе, покачав головой, это было ужасно, его не должно быть здесь, он должен быть у Коллинов. Один из надзирателей, может быть, сможет передать записку, может быть, понадобится еще один скиллинг.

 – Стража! – крикнул он. – Хотите заработать ригсдалер? Я знаю важных людей.

– Я тоже знаю важных людей, – закричал другой заключенный. – И важных лошадей. И важных птиц.

Раздались смех и крики. Здесь каждого готовы высмеять, и только. Это еще унизительнее, чем грязный пол, зловоние и грубые руки караульных. От этого чувствуешь себя еще более одиноким.

Когда смех наконец-то стих, он опять услышал шум своеобразной молитвы из соседней камеры.

– Ах, я верный слуга у мочи короля.

И топор мне грозит, ни за что смерть моя.

– Что это? Кто сочиняет такие стихи? – спросил Ханс Кристиан.

– Это безумец, он повторяет одно и то же, как шарманка, – говорит крестьянин. – Он пробыл здесь пару дней и все ждет, когда его заберут в Скансен[15 - Скансен – местность на острове Амагер, на котором расположен один из самых густонаселенных районов Копенгагена.].

Скансен. Слово, от которого у Ханса Кристиана кружится голова.