Дима, Ведьма, Цог Бадрах

 – Всё с ним было в порядке! Но в последние годы… Споили Деда! До лета начал пропадать в загулах! А нам летом нельзя здесь находиться, мы на дачу уезжаем в Арктику. Снегурочку, кстати, ты сегодня видел.

– Никого я не видел, – серьёзно возразил парень.

– Видел! Возле нашей двери стоял, уши прохлаждал! – торжествующе замахала руками женщина. Дима отодвинулся ещё дальше.

– Так а я… Я чем могу помочь? – Буров вконец растерялся, не представляя, что делают в подобных случаях. Вызывают «неотложку» или просто деликатно выставляют за дверь?

– Отлично! – Анна Петровна довольно потёрла руки и Буров обратил внимание, какие длинные, отталкивающе жёлтые и загнутые у неё ногти.

Больше напоминающие когти, – отлично, мы добрались до самого главного! Ты должен будешь заменить Деда Мороза!

«Приехали!» – Обречённо подумал Буров, сообразив, что больше отодвигаться некуда. Он и так уже сидел почти на пороге. На душе стало так скверно, как будто он только что узнал о смерти бабушки. Он вспомнил тот день. Он ведь искренне переживал тогда, даже заплакал, когда никто не видел.

Голова кружилась всё сильнее. От шампанского, что ли, вяло подумал он, потянулся и нажал на кнопку включения чайника. Надо выпить кофе, может быть, мозги встанут на место. Вопрос, как быть с сумасшедшей оставался открытым. К тому же она выпила и теперь может быть агрессивной. Наконец, парень решился, отодвинувшись ещё немного.

– Мне… мне кажется, что вам лучше бы домой пойти, – голос Димы предательски дрогнул. Он обдумывал, как бы технично спровадить несчастную больную.

– Не веришь? – на лице Анны Петровны появилась зловещая улыбка, – ты не веришь, мальчик мой?

Она встала со стула, протянув руку к шкафчику, открыла дверцу и безошибочно вытянула из его недр круглое зеркало, как будто знала, что оно именно там и лежит. Предмет находился там с тех пор, как заехал Буров. Видно, оставил кто-то из прежних жильцов. Диме зеркало не мешало, лежит себе, да и пусть. Сейчас его охватило смутное беспокойство.

Но ничего сказать он не успел.

Дама вытянула трубочкой губы и подула на блестящую поверхность, осторожно, как на блюдце с горячим чаем. Побледневший Буров поднимался с места, когда женщина ткнула зеркало ему прямо в лицо и Дима онемел, застыв в нелепой позе на полусогнутых ногах.

На серебристой глади словно выписанные диковинной кистью, распускались морозные узоры, как на оконном стекле в морозный день. Буров протянул руку, не веря глазам, коснулся поверхности зеркала.