Дима, Ведьма, Цог Бадрах

Кончики пальцев ощутили мгновенный холод. Дима поднёс руку к глазам: на коже таяли хрупкие льдинки, оставляя капли воды.

Дыхание с шумом вырвалось из глотки. Только тут Буров сообразил, что всё это время не дышал.

– От меня-то чего надо? – опустившись на место, беспомощно спросил парень, всё ещё глядя не верящим взглядом на мокрые пальцы.

– Ты будешь Дедом Морозом! Именно этого от тебя мне и надо! – несуразно коверкая слова как-то по-молодецки ухнула соседка и что-то достала из-за пазухи.

– Я не хочу… О чём вы… – залопотал Дима, но в следующий момент женщина улыбнулась во весь рот, показав добрую сотню тонких, как иглы зубов и парень слетел со стула, мгновенно оказавшись за порогом кухни.

– А хто тебя спрашивает?! – угрожающе-ласково спросила Анна Петровна и сделала шаг к нему.

– Посмотри, кто на самом деле к тебе пришёл! – гаркнул всё тот же голос из неизвестного источника.

Буров чувствовал, как по коже, поднимая дыбом тысячи мелких волосков, проносятся мурашки, как спину продирает морозом и одновременно бросает в жар.

– Подставляй-ка голову! – проскрежетала Анна Петровна, окончательно теряя человеческий облик. Теперь она больше походила на уродливо изогнутую страшную Бабу-Ягу, и не ту няшную, что показывают в фильмах-сказках, а реально жуткую.

Его дикий вопль слился с клокотаньем, которое издало существо. Захлопнув кухонную дверь, он кинулся в прихожую. Тварь, без труда открыла её, а потом, перелетев через его голову, оказалась прямо перед ним, загораживая входную дверь.

– Далеко собрался? – почти миролюбиво спросило существо и эти слова, произнесённые обычным, а не загробным голосом показались самыми жуткими в его жизни.

В одну секунду юркнул обратно на кухню и захлопнул дверь, потом придвинул столик, приперев её. Собачки на кухонной двери не было предусмотрено. Облегчения не наступило. Буров прекрасно понимал, что хлипкая дверь вряд ли удержит монстра. Но были ли у него варианты? Все ещё задыхаясь от ужаса, он шагнул к окну. Больше всего сейчас Диму страшила внезапно наступившая тишина.