Дима, Ведьма, Цог Бадрах

Женщина сделала глоток, посмотрела на парня тоскливым взглядом, и, скорчив гримасу отвращения, поставила кружку на стол.

– А есть чё посерьёзнее? Я катастрофически трезвею, а с этого лимонада меня пучит! – заявила она, уставившись на Диму мутными с красными прожилками капилляров, глазами.

Парень встал с места, открыл дверцу шкафчика, вытащил из его недр марочную бутылку коньяка, которую коллеги подарили на его день рождения. Грязно-серые, как будто припорошённый пеплом снег, глаза его собеседницы загорелись радостью.

– Пойдёт такое? – спросил Дима, но даже не успел договорить, как бутылка оказалась уже в руках женщины. Ловким движением она свинтила крышку и сделала длинный глоток прямо из горлышка.

– Самое оно! – довольно заявила она и вновь прильнула к бутылке.

Дима невольно сглотнул, глядя на собеседницу, которая пока не торопилась рассказывать, зачем пришла. Видимо, не набрался нужный градус. Лишь по истечении некоторого времени муть в глазах женщины растворилась, на лице заиграл румянец, распухшие губы растянулись в довольной улыбке.

Буров к тому времени сидел на стуле, скучающе смотрел на монитор ноутбука. Не настолько он страдал от одиночества! До Нового Года оставалось полчаса и меньше всего ему хотелось отмечать праздник в такой компании.

«Гони её!» – раздался громкий шёпот прямо в Димино ухо, и парень вскочил с места, в панике оглядываясь.

– Не скачи! Сядь! – приказала женщина и лицо её стало таким строгим и внушительным, что Буров изумился перемене и даже забыл о голосе.

Покорно уселся обратно. Она протянула руку и сунула в его руку кружку. Дима посмотрел на изменившееся лицо и залпом допил шампанское.

– Итак. Для начала представлюсь. Меня зовут Анна Петровна. Я твоя соседка. Сейчас скажу то, от чего ты сочтёшь меня сумасшедшей, но не торопись с выводами. Я – дочь Деда Мороза. Мама Снегурочки.

– А? – Буров открыл рот, решив, что ослышался. Но женщина кивнула, подтверждая, что не в нём дело.

– Ага. Ты всё правильно услышал.

Я – мама Снегурочки. Про отца не спрашивай, был там один… В общем, считай меня матерью-одиночкой. Сейчас у нас большое горе – скончался мой отец, тот, кого все называют Дед Мороз.

– Я думал, он давно того, – пытаясь определиться, что делать с сумасшедшей, которая почему-то выбрала для своих откровений именно его, сказал Буров.

– Да ни фига! – вскричала Анна Петровна так громко, что Дима вздрогнул и на всякий случай немного отодвинулся вместе со стулом.