Там тепло, там мой папа

Я отдыхаю от плиты, зачем тебе к ней вставать? Не усложняй, мы в отпуске!

Вскоре подоспел плов.

– Ого, какая порция! – Анна с уважением смотрела на тарелку.

Горку рассыпчатого, исходящего паром, риса венчали нарезанные куски мяса и крупная соломка желтой моркови. Сбоку притаились пара перепелиных яиц и стручок красного перчик, который прикидывался невинным, но знающие люди ведали его адскую сущность. Анна была из таких, из знающих. В рисе было что-то еще, но опознать удалось только нут и барбарис.

– Расскажи про Коктобе, куда мы сейчас поедем, – орудуя ложкой, задала она интересующий вопрос.

– Это гора и на ней одноименный парк. Там есть аттракционы, чертово колесо, концертная площадка и даже зоопарк, – Гульмира успевала и жевать, и говорить. – Но он крошечный, мы в другой день пойдем в большой зоопарк. Но самое потрясающее на Коктобе – это вид, который открывается на город.

– А можно туда добраться не на фуникулере?

Гульмира уставилась на нее с подозрением.

– Что за бунт?

Анна замялась.

– Я так-то высоты боюсь.

– Так где же, как не в путешествии, открывать себя и преодолевать страхи?

– О, понеслось!

– Мы излечим тебя от фобий, на Урал вернешься обновленная! – провозгласила Гульмира. – Ехать на гору в бездушном автобусе, когда есть фуникулер, скучно.

– Ладно, ладно, – сдалась Анна. – Ты мой экскурсовод, я подчиняюсь.

– Вот, с этого и надо было начинать.

Из кафе они выкатились колобками, даже несмотря на то, что полностью осилить порции не удалось.

Анна с сожалением отодвинула тарелку, понимая, что больше не может съесть ни рисинки. Но баурсаки, конечно, забрали с собой на случай внезапного голода.

Потихоньку дошагали до гостиницы «Казахстан», миновали Дворец Республики. У входа к кассам Коктобе было не протолкнуться.

– Батюшки, понедельник, откуда люди?

– Наверно, не я одна в отпуске, – высказала догадку Анна.

Она с любопытством рассматривала очередь, которая в основном состояла из пожилых женщин в цветастых платьях и платках.

Почти у всех в ушах болтались тяжелые серьги, оттягивая мочки, запястья опоясывали широкие серебряные браслеты. Рядом суетились, судя по возрасту, внуки. Анна зависла, как под гипнозом, пока подруга ее не окликнула.

– Бабушек своих привезли на осмотр достопримечательностей, – сделала она вывод. – Казахские слова – как песня. Заслушалась.

– А в школе убегали с уроков казахского, помнишь?

– Мы и с русского убегали.