Там тепло, там мой папа

Да и с английского тоже, – Анна состряпала невинное лицо.

– Грехи юности, – усмехнулась Гульмира.

Очередь продвигалась медленно, но это не удручало. Анна снова обратилась в слух. Через пару минут придвинулась к подруге, взяла под руку и сказала:

– Я тут прожила восемнадцать лет, на Урале тридцать, а все равно считаю Казахстан родиной. Получается, у меня две родины. Странно, да?

– Ничего странного. Ты здесь родилась и выросла. Эта земля тебя помнит.

Анна почувствовала, как что-то теплое разлилось в груди, собираясь выплеснуться нечаянными слезами.

– Эй! – Гульмира чутко уловила ее настрой. – Не вздумай зарыдать от избытка чувств.

– Я могу…

– Завтра едем на малую родину, вот там и отведешь душу.

Крохотный Городок, затерянный в ложбине гор с таким же названием. Там она родилась, там выросла, окончила школу. Именно оттуда поезд увез ее на Урал. Думала ли она тогда, что вернется только через тридцать лет? Нет, не думала. И вот она здесь. Приехала, чтобы постоять у своего дома, пройтись по улицам, где бегала еще девчонкой, сходить на кладбище к папиной могиле.

– Там я буду реветь непрерывно.

– А я, как вампир, буду ходит следом и впитывать твои эмоции. Глядишь, напишу потом о твоем путешествии книгу.

– Договорились.

Очередь наконец иссякла, старушки в сопровождении внуков уже отправились покорять Коктобе. Гульмира купила билеты и скомандовала посадку. Анна на полусогнутых ногах заскочила в подъехавшую кабину фуникулера, даже не успев испугаться.

Следом запрыгнула еще семья, тут же стиснув их на сиденьях. Кабина, не останавливаясь, сделала круг и устремилась вверх. Легкомысленная металлическая коробочка малость подрагивала, потому Анна вцепилась мертвой хваткой в поручень.

– Расслабься. Смотри по сторонам, – Гульмира, доморощенный папарацци, фотографировала ее испуганное лицо.

– Д-да, красиво, – клацнула зубами Анна, совершенно не планируя куда-либо смотреть.

– Вот она, Алматушечка любимая!

Фуникулер усердным жуком полз в гору.

Анна и не заметила, как отклеила взгляд от лица подруги и все-таки принялась смотреть по сторонам.

Проплывавшие под ними дома уменьшались в размерах, по серой ленте автотрассы сновали будто игрушечные автомобили. Гора Коктобе, могучая, поросшая зеленью, надвигалась на них, ширясь в разные стороны и постепенно заслоняя небо. Сбоку у нее торчала телевышка, как гигантская антенна для приема сигналов от дружественных цивилизаций.