Волчица и Охотник

– Вот почему ты не вернёшься в Кехси. Ты поможешь мне найти турула.

На этот раз я могу лишь невесело рассмеяться. Говорю ему:

– Я думала, ты умный солдат. Но, оказывается, ты просто глупый принц.

– Я знаю, где искать, – говорит он с таким жалким несчастным упрямством, что будь он кем-то другим, он мог бы мне понравиться. Будь он кем угодно, только не Охотником. – В Калеве.

Фыркаю:

– И отчего же ты так уверен?

– Потому что Охотники много месяцев прочёсывали другие регионы и не нашли даже следа.

Это должно быть в Калеве.

Так вот что делают Охотники, когда не заняты убийством чудовищ Эзер Сема или похищением нас, волчиц, из нашего селения, – охотятся за мифическими созданиями, в которых им не полагается верить. Интересно, как им удаётся сохранить веру? Как удаётся остаться обманутыми грубой хитростью короля? Их должно вести что-то глубже, сильнее, чем материальное вознаграждение или смертная слава – иначе королю придётся беспокоиться не только об армии Мерзана. Гашпар смотрит на меня, с вызовом прищурив глаз.

– Это – самый глупый логический довод, который я когда-либо слышала, – говорю я наконец.

Гашпар втягивает голову в плечи.

– А тебе-то откуда знать? Волчице из крошечного селения, которая никогда не ступала за пределы Эзер Сема.

– Я знаю больше, чем изнеженный одноглазый принц, – отрезала я. – Во-первых, ты не знаешь наверняка, что турул находится в Калеве. То, что какие-то неумелые Охотники не могут найти его в других местах, не означает, что его там нет.

Кроме того, ты прибудешь в Калеву с наступлением зимы. Твой лучник мёртв, а если с луком и стрелами ты управляешься так же неумело, как с этим топором, – не думаю, что ты проживёшь долго.

Ветер дует с озера, бросает мне в лицо влажные пряди волос. Гашпар всё смотрит и смотрит на меня, а его шаубе взъерошен, словно чёрные перья ворона. И почему-то он кажется меньше, хотя, наверное, на целую голову выше меня.

– Разве ты не сделала бы ради отца всё, что угодно?

Его вопрос – удар в спину.

На мгновение, из чистой злобы, от которой сбивается дыхание, я возвращаюсь к мысли убить его.

– Откуда мне знать, – горячо отвечаю я. – Я никогда с ним не встречалась. Моя мать была язычницей, которую Охотники увели, когда мне было десять. Мой отец был сборщиком податей из народа Йехули.

– Королевство не взимает подати с Кехси.

– Уже нет, – по крайней мере, не деньгами, ведь его отец ввёл традицию красть волчиц.