Благородная империя

Терну шел несколько минут, прежде чем увидел кого-то, хоть отдаленно напоминающего трезвого человека. Это был мужчина циклов сорока на вид, одетый в рваную рубашку, измазанную в грязи; во рту он держал старую сигару, какие в Кайлуре забыли десятилетия назад. Он полусонным взором посмотрел на лейвора, кашлянул и заговорил.

– Что-то от меня надо?

– Как ты догадался? – с издевкой спросил Терну.

– В этих краях мало ваших водится.

– Неужели?

– Вы, зверье, не любите счастье, иначе вас были б тут толпы, толпы, говорю тебе.

– Расскажи-ко поподробнее, – Терну присел рядом с ним и сразу же ощутил мерзкий запах мочи и алкоголя, исходящий от мужчины.

– Я тебе не это, не поэт, мне-то какая радость?

– А если… – у Терну промелькнула мысль воспользоваться хессеном, но марать лапы ему не хотелось; он вынул из кармана старую монету – в Кайлуре такими уже почти не пользовались, зато в колониях наличность всегда ценилась, – я дам тебе… два стилфанга?

– Три.

– Два, – настоял Терну. – Рассказывай.

– Два так два. Я… ну, я у него покупаю яд, больше ничего не знаю. Он тиннури там продает, искусственный хессен, исинт. Отличная дурь, вообще безотказная. Я вот что скажу, хочешь хорошо расслабиться, возьми пакет тиннури и разбавь…

– И давно он тут?

– Давно-о-о. Он меня подсадил. Цикла четыре, наверное, да, у меня жена ушла в шестнадцатый цикл Фехронда… Она гулящая стерва, а я чего? Я думаю, если она меня любит, то пусть только меня, ну и заревновал ее к одному парню, а он взял и увез ее в столицу, рабами в хорошем месте стать хотели.

Терну уже не слушал; он только брезгливо фыркнул и направился туда, куда показал человек; наркоман долго смотрел ему вслед, затянувшись сигарой.

Спустя еще несколько минут блуждания по трущобам Аннаго Шеркен наконец добрался до цели: он оказался в захламленной комнате на третьем этаже мрачного бетонного здания, по-видимому, недостроенного, но вполне обжитого.

Посреди комнаты находился металлический стол, рядом с ним был столик поменьше, на котором в грязной миске лежали хирургические инструменты и шприцы. За столом стоял болезненного вида худощавый светло-серый лейвор в грязном белом халате.