И каплет время…

Жизнь зарождалась легко, смерть приходила часто,

Кто-то смотрел на звезды, а кто-то ворчал им в след.

Древний каменный век, очень наивное братство.

Там и родился первый на этой Земле поэт:

«Я долго лежу неподвижно,

Держа на ладонях зерна.

Прилети, птица неба,

Сядь на ладони мне.

Как быстро проснется тело,

Как быстро глаза зажгутся,

Я захвачу твои крылья,

Я встану над полетом твоим.

Мне много не надо, птица.

Но за счастливую ловлю

Мне будет наградой улыбка

Той, что так дивно поет.

О, вольно ей жить на свете!

Ей вольность слагает песни.

Ей в сладость дарить свободу

Любому существу».

    21 января 2011 г.

Музыка

Глупый дождь всё стучит погремушкой в окно.

Нет, не дождь. Это он за стеною

Неотвязно талдычит, бормочет одно, –

Как ему хорошо быть со мною.

Говорят, что причуды его не указ,

Но, смотрите, он ходит и ходит,

И всю ночь он пытает и мучает нас,

И весь день его тень колобродит.

Он всесилен? – Возможно, но нет – не всегда!

И ему потакать я не буду.

От сомнений моих не осталось следа,

Я, как инок, открыл дверцу чуду.

Это музыки гул, ее тайная власть,

Ее звуки, как реки весною,

Не позволив исчезнуть, растаять, пропасть,

Вновь несут меня сладкой волною.

Я плыву, я лечу; скрипка плачет, поет,

Окрыляя божественной верой,

И чем выше и тоньше, и чище полет,

Тем ничтожней и мельче тот серый

Приземленный рассудок – мой друг за стеной,

Умудренный в расчетах зануда.

Вы не верьте ему, что нет жизни иной,

Что нет места на свете для чуда.

Все посулы его, как цветы на погост,

Весь азарт вроде ловкого жеста.

Есть – высокое небо в сиянии звёзд,

И, как жаркое солнце, – блаженство.

    5–7 января 2011 г.

В римской тоге, нездешний…

В римской тоге, нездешний, по рытвинам узеньких улиц

Ходит некто и тихо твердит про себя не спеша:

«Окунуться бы в Крым, в тот волошинский мир и, волнуясь,

Выйти к морю по тропкам, где бродит поэта душа…».

Громыхают трамваи, толпа продвигается к центру,

Там с утра разбитная торговля дары раздает.

Кто же он – человек, подставляющий волосы ветру,

Почему его вовсе не видит спешащий по делу народ?

Я не знаю ответа. Под тенью широкою крыши

Он сидит на скамье, его взгляд неулыбчив и строг,

На ладони его, неожиданно чудом возникший,

Расцветает и тянется к солнцу всем телом цветок.

    9 ноября 2010 – 22 февраля 2011 г.