Единственный

Глупость полнейшая, с учётом всего произошедшего, однако пришлось сделать над собой довольное большое усилие, прежде чем подхватить сумку и направиться к трапу.

Откуда взялось вдруг это волнение?

Ответа в себе я не обнаружила.

Замерла у верхней ступени бортового спуска, сверху-вниз глядя на находящегося неподалёку Алихана. Он стоял ко мне спиной, рядом с ним – ещё один мужчина: не старше двадцати пяти, с короткой бородой медного оттенка, одетый в строгий костюм в чёрно-белой гамме, он то и дело поправлял на переносице свои круглые очки из прозрачного стекла.

– Аида Шахмаз. Моя жена, – обозначил ничего не выражающим тоном для своего собеседника.

Мне бы столько равнодушия!

Под чужим изучающим взглядом становилось не по себе. Особенно, если учесть, что не он один внимательно рассматривал меня. Перед трапом самолёта стояло четыре машины, около двух из которых возвышалось по два человека, одинаково одетых в такие же строгие костюмы, как и тот, к кому обратился Алихан.

– Будешь так на неё пялиться, в самом деле очки для зрения понадобятся, – добавил он всё с таким же безразличием.

По крайней мере, мне так показалось, никакой угрозы в голосе я не различила. В отличие от остальных. Прониклись все и моментально. Сразу нашли себе другой объект для внимания. Преимущественно – собственные ботинки. Стало вдвойне неудобно. Но спуск я всё же возобновила.

– Я – Умут, кстати, – спохватился рыжий, едва я приблизилась к ним, и доброжелательно улыбнулся.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась я ему в ответ с дежурной фразой вежливости.

Собралась ответить на предложенный жест рукопожатия, но Умут почему-то передумал, прежде привественно приподнятую ладонь он одёрнул, как от ожога, после чего обе руки спрятал за своей спиной, целиком и полностью сосредоточившись на Алихане.

– Умут – мой управляющий, – произнёс Шахмаз. – И ему давно пора заниматься своими делами, – дополнил, шагнув в сторону, открывая дверцу ближайшего автомобиля с передней пассажирской стороны.

Как оказалось, для меня. Ведь Умут на слова своего работодателя торопливо кивнул, махнул мне рукой на прощание и поспешил воспользоваться другим транспортом, стоящим в отдалении. Ещё две машины последовало за той, куда усадил меня Алихан, после чего забросил мою сумку в багажник, а сам устроился за рулём. То есть, реально сопровождение.