Точка с божьей коровки

«Если в первой строфе ты без лифчика…»

Если в первой строфе ты без лифчика,

то в последней стреляет ружье,

объясняя прям в сердце счастливчика,

что его, что твое, что мое.

Жарко в августе, даже на простыни

будто море приносит песок.

Золотое сечение осени

впереди или наискосок.

Время в темном неясном движении,

ноет в сердце живая вода.

Всё так четко и без искажения

и не будет таким никогда.

Счастье – легкими воздуха стрелами,

всё в томленье, слоев толчея.

И волнуется жизнь между стенами —

где моя, не моя и ничья.

«Доплывем до Тигра и Евфрата…»

Доплывем до Тигра и Евфрата —

будет всё тигрово и евфрато.

Выйдет не Аврора, а Эрато,

обнимая крыльями, как брата.

У меня сестра, а брата нету.

Я давно не улыбался небу.

Пусть уже наступит время это.

Жаль, что солнце прячется, как эхо.

Пять углов в моей бушуют цифре.

Я сойду за собственного брата.

Волны разбегаются на Кипре,

а потом ползком быстрей обратно.

Тает радость в сомкнутых объятьях.

Время точно пряди в беспорядке.

И одна сестра в тоске о братьях —

их макушки как цветы на грядке.

Выживет один, став Носферату.

А по остальным проедет трактор.

Доплывем до Тигра по Евфрату,

выполнив условия контракта.

Больно знать, что остается мало,

что желанье бледно, а не ало,

светит безобидно, но не греет,

и Евфрат безудержно тигреет.

Yellow Submarine

Сидит в организме простуда

и дергает ниточки слез.

И сам я совсем не отсюда,

наверно, с собою привез.

И пью, как верблюд очумелый,

под тонною теплых рогож.

Я тоже пушистый и белый,

совсем на себя не похож.

Ныряю в больные глубины —

пустынно до самого дна.

Но жизни моей половины

соленая склеит вода.

И треск старой песни из глотки

послышится свистом в груди:

«Я кит, я макет желтой лодки,

хлебнувший холодной воды».

Зима. Двойное стекло

Развалы здания в снегу,

мир до и после разрушенья.

Как вспышки памяти в мозгу,

разряды прошлого решенья

заставят встать и наконец

ответить в трубку с перерывом:

затяжка, выдох в пять колец,

летящих девственно красиво.

Смотреть на стройку за окном,

накрытый простынею кратер.

Где пиро-техник – два в одном —

спасает водкой альма-матер.

Он лает в трубку, как зима.

Молчит, но требует ответа.

И я запомню: снег, дома,

колечки на одной из веток.