Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

В иных провинциях они стоят над властью

Отродий суеты и вдохновляют рать,

Чтоб силой бранною мучителей карать.

Вот скоп правителей и тех, на ком порфира,

Которым кровь мила, война любезней мира,

Вот Генрих Валуа: вкусив святых даров,

Он тут же христиан прикончить был готов

,

Ни жизней не щадить, ни человечьей крови,

Посулы, козни, ложь имея наготове.

Франциск, Анжуйский принц,

тот стал сперва вождём

Плачевной армии, предателем – потом,

В полуночном краю он сеял зёрна розни,

Разбитый агнцами, стал снова строить козни,

Своих приспешников тайком собрал опять,

Внушавших принцу мысль Антверпен с бою взять

:

Бог ложной делает угрозу и обиду.

Коварны короли, хоть доброхотны с виду,

Но им доводится самим попасть впросак:

За вероломство Бог наказывает так.

На собственный подвох всегда легко пойматься,

И ветер вдаль несёт проклятья светотатца.

Сошлись три воинства

владык полдневных стран

,

Католиков в полон взял сарацинский стан.

Готов был в Лувре яд, и вскоре заманила

Самсона в западню парижская Далила

.

Король дон Себастьян народ свой разорит

,

А всё наследие его возьмёт Мадрид,

Испанец, как зерно, посеет это злато,

Дабы во Франции поднялся брат на брата,

Но вновь поднимет меч вся Нижняя Земля

,

Чтоб сбросить гнёт и власть Филиппа-короля,

Который подчинить весь мир задумал силе,

Но будет вшей кормить, потом червей в могиле.

Два стана видишь ты: один склонён с мольбой,

Другой кощунствует, идя на смертный бой.

Вот поле близ Кутра

. Как скоро здесь полягут

Пять тысяч воинов, уйдя из мира тягот.

Вот взявший меч Париж, где верховодит Гиз;

Изгнали короля, но венценосный лис

Обманом герцога в свою нору заманит.

Тот, кто топил других, и сам в глубины канет,

Кто подсылал убийц, нарвётся на клинок

,

И поджигатели должны сгореть в свой срок,

Луара в тысячах смертей уже повинна,

И этот чёрный прах пожрёт её пучина.

Так и король-мясник, сбежав от мясников,

У бывших жертв своих найдёт надёжный кров

,

Но верный прокурор, не замышлявший злое,

Убийцу приведёт к властителю в покои,

Туда, где в тот же день семнадцать лет назад

Преступную семью Господь обрёк на ад

;

Так Генрих Третий стал добычей мерзкой твари,

Оставив трон и власть гонимому Наварре.