Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

Какой же это грех, коль труп не взяли воды,

Предать его земле по правилам природы!

Так требует наш долг, достоинство, права,

Зов дружбы и любви, зов крови и родства

И чувство жалости, – едва уходят страхи,

Бессмертная душа воспрянет и на плахе.

При столь блистательном владыке христиан,

Которым помыкать легко бы мог Аман

,

Все наши города безумье охватило,

Повсюду льётся кровь, повсюду правит сила.

Пред нами Мо

, а в нём такая же напасть,

Смертоубийствами упился город всласть,

Шестьсот на дне реки, меж ними в этой драме

Погибло двадцать жён, поруганных скотами.

Луары странный блеск опять пред нами лёг,

Подножье города омыл её поток,

Шестнадцать тысяч душ убито в Орлеане,

Хоромы во дворце, совсем как поле брани,

Кровавым грудам тел в реке плотиной стать,

Невиданная мель теченье гонит вспять,

Те города страны, те человечьи руки,

Что не прошли войны и всей её науки,

Луару замутив, разводят в ней кармин

И в небесах видны среди других картин.

Но львы твои, Лион

,

безвинны в чёрном деле:

Ни городской палач, ни воин цитадели,

Ни чужеземная отчаянная рать

Не захотят в тюрьме убийством рук марать,

Коль руки честные не окровавят плоти,

Тая презрение к столь мерзостной работе,

Отребье, требуха тотчас поможет в том,

Начнёт тебя терзать, мешая кровь с дерьмом.

Валансом и Вивье, Турноном, также Вьенной

Был осужден Лион, жестокий и надменный,

Запятнан тысячью непогребённых тел;

А вот, к примеру, Арль колодцев не имел

И десять дней страдал от жажды над кровавой

Тлетворною рекой, над мёртвой переправой.

Здесь третий Ангел встал, он чашу в должный срок

Над Роной выплеснул, и алым стал поток.

И молвил Ангел вод: «О Боже, Боже правый,

Иже еси вовек и впредь в сиянье славы,

Поскольку тем, кто смел Твоих святых убить,

За пролитую кровь ты крови дал испить»

.

Но Сена всё затмит: её два крайних града

Невинны, говорят, их проклинать не надо:

Один из них Труа, другой из них Руан,

Там в тюрьмах узникам был свет надежды дан,

Но оба в свой черёд в наш список угодили,

Поскольку восемьсот несчастных загубили

.

Тулуза впопыхах парламент созвала

,

Затем чтоб воспретить кровавые дела,

Верней, чтоб снять позор с владычицы бесчинных.