Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

Кровавой жертвой стать придётся христианам,

Чтоб искупить грехи, свершённые тираном,

Тут власть имущие нахмурили чело,

Докучны стоны им, ведь столько полегло.

Так встарь Домициан

, пристрастный к легионам,

Несмелых приучал к слезам и тяжким стонам,

Чтоб жалость в них убить, чтоб видели они

Лишь очи кесаря, их грозные огни.

Так и король наш Карл огнём очей надменных

Старался заглушить укоры принцев пленных

,

Надежду в них убить: пускай они узрят,

Что чужд раскаянию тот, чей грозен взгляд.

Пред взором пленников король, лихой сначала,

Утратил гордый вид, надменности не стало,

Когда семь дней спустя, сорвавшись с ложа вдруг,

Он криком разбудил своих дворцовых слуг:

Полночный ветер выл, в нём стон стоял, и крики

Незаглушимые терзали слух владыке,

Потом ещё три дня, как в роковые дни,

Не стихнут голоса коварные резни,

Усилить он велел ненужную охрану:

Вновь отголоски те мерещатся тирану,

Двенадцать злых ночей дрожит он напролёт,

И все вокруг дрожат, он спать им не даёт,

И среди бела дня он мечется нередко:

Над Лувром вороньё, и вся черна беседка

.

Вновь королева-мать творит свои дела,

Супруга нежная от страха обмерла

,

Нечистой совестью всю ночь король терзаем,

До смерти будет он гоним истошным лаем,

А днем шипеньем змей; душа его дрожит

И от самой себя в беспамятстве бежит.

Ты принц, мой пленный принц

, свидетель

этой были,

Твои рассказы нам немало бы открыли.

Собрав застолие, теперь узреть бы тут,

Как волосы твои от ужаса встают,

И если эти дни ты позабыл так скоро,

Не забывает Бог ни славы, ни позора

.

В ту пору человек не человеком был,

Скорее, это знак разгульных тёмных сил,

Ведь он в глазах отца, скорбящего о сыне,

Не смел существовать, немела мать в кручине,

Когда на смерть влекли её родную плоть.

О эта боль без слов, не приведи, Господь!

Порой преследует умелый соглядатай

Того, кто без примет и с виду простоватый,

Подслушивает шпик повсюду неспроста:

Вдруг тайну выдадут какие-то уста.

Иной в большом стогу не спрятался от смерти,

И это видела одна луна, поверьте,

Иного рассекут на части, а потом

Родная мать его не распознает днём,

Напрасно дочери и нежные супруги

Отцов или мужей идут искать в округе,

Найдут похожего, целуют в простоте:

«Пускай ты мне не муж, ты брат мой во Христе».