Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

А там, в предместии, из храма, из притвора,

Голодных триста душ вытаскивает свора,

На волю волокут несчастных мясники,

Затем чтобы заклать на берегу реки;

Там воздух крики рвут, там воля супостату

Детишек продавать за небольшую плату

Иль, взяв из рук купца, отправить на тот свет,

Не зная их имён, проступков и примет.

Какая же вина на совести малюток?

Что сделали они? За что конец их жуток?

Им выпало вкусить мученья в час резни,

Хоть жизни выпали им считанные дни.

Дрожащих, плачущих к реке влекла их стая,

К последней пристани, на их глазах пронзая

Сосцы их матерей; кричали малыши

У ног своих убийц без сердца, без души;

Бежать бы от воды, от крови и от ада.

Малютки палачей молили: «Нет, не надо!»

В подобном возрасте уместно розгой сечь,

Должны их миловать речная глубь и меч.

Невыношенный плод из взрезанного лона

Ввергался в глубину, плыл по волнам затона

И дальше по реке, невидимый глазам;

Мать перед смертью длань тянула к небесам.

Иной из жалости пронзает сталью тело,

Из коего душа еще не отлетела,

Порою удальство покинет храбреца,

Узревшего черты прекрасного лица,

Такой душой не твёрд, меча поднять не в силах,

Другой подъемлет сталь, и ад бушует в жилах,

Подобный глух к мольбам, сей сладострастный тать

Сдирает платье с жён, чтоб нагишом кромсать,

Он счастлив, осквернив живые краски тела:

Ах, как мертвеет лик и кожа побледнела.

Лихие молодцы, чей грех не утаю,

В утробе роются, распотрошив судью

,

Чтоб денежки найти, так римляне когда-то

В кишках израильтян разыскивали злато.

Мы видим, как бурлит речная быстрина,

Столь светлая вода теперь совсем красна,

Как будто Орлеан с дворцом в огне пожара,

Неистовством сердец подожжена Луара.

Они крушат тюрьму и попранный закон,

Чтоб души кроткие повергнуть без препон,

Те души в камерах убежище искали,

Чтоб от предательства спастись в глухом подвале,

Пусть ложный, но закон найти в тюрьме, так встарь

Давал укрытие и жертвенный алтарь.

Пред вами матери со стен детей бросают,

Их ловят ближние, укрыв плащом, спасают,

Но бьет аркебузир малюток на лету

И тех, кто пробует сберечь хоть сироту,

Еще копейщики у стен стоят в пикете,

Так чтоб на жала пик напарывались дети.

Тех, кто из Сены пил, кто из Луары пил,

Я всех упомянул, Гаронну не забыл:

Полсотни разных мест пожары охватили,

И тысячи людей к ним взоры обратили.