Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

Кровавый кардинал

, трубач, весь чёрный клир

На площадях Васси из окон и квартир

Вопят, зовут убийц, чтоб не ушла добыча,

В любого беглеца истошно пальцем тыча.

И звонкой славою увенчанная знать,

Гроза Испании, стремится в бой опять,

Где можно без труда рубить в неравной сече

Тела и головы, и голени, и плечи;

Боясь, что вопли жертв, что жалобы и плач

Вдруг жалость вызовут, и задрожит палач,

Все рёв трубы глушит, так, словно нет трагедий,

Как Фаларидов бык, изваянный из меди

.

Нам снова видится: вооружённый сброд

На агнцев Господа, безудержный, идёт;

Чтоб женщин и детей, чтоб старцев седоглавых

Колоть и рассекать; а меж убийц кровавых

Тот доблестным слывёт, кто руки обагрил

С улыбкой на устах, кто, убивая, мил,

Кто человечности закон попрал без гнева.

Взгляните: меч разит дитя грудное в чрево

И мать пронзил насквозь, а вот удар свинца

Отважно принял сын, загородив отца,

Пожертвовал собой, зато глумливой кликой

Осмеян без стыда сей знак любви великой.

Ты, озверевший Санс, у Сены взял урок

,

Как тысячами тел закармливать поток,

Из трупов возводить подобие ковчега

И наводить мосты: валились в реку с брега

Тела, на них – тела; хитрюга-смерть чело

Крушила о чело, ей в голову пришло

Меж кровью и водой затеять спор престранный,

Чтоб кровь рвалась из ран, вода стремилась в раны.

Пред нами встал Ажан

, о смрад, о страшный сон,

Весь в трупах горожан, скорее потрясён

Картиной гибели, чумною, без отдушин,

Чем этим пагубным зловонием задушен.

Являет нам Кагор

бесчинствующий сброд,

Преображение ручьёв и прочих вод

В малиновый разлив, и с криком смерть седая

Преследует людей, последних добивая;

А следом Сатана, безумье он раздул,

Чтоб града честь попрать, чтоб всё подмял разгул,

Чтоб, не щадя клинка, рубили здесь на части

Тех, кто пытается смягчить своё несчастье.

На сей картине Тур

несчастный нам предстал,

Все ужасы затмил, и толпы, словно вал,

Свирепо катятся со злобой беспощадной,

Здесь содрогнулись бы и скифы с кровью хладной.

Здесь взгляд Всевышнего лучом прорезал даль,

Он реку озарил, а в ней сверкнула сталь.